«Бродский среди нас»: Не ради выгоды

Казалось бы, что нового можно написать о Бродском после Льва Лосева, Петра Вайля, Бенгта Янгфельдта и других знатоков литературы? Из перечня монографий, статей, сборников интервью и прочего получился бы свежий увесистый библиографический указатель на радость литературоведам и аспирантам-филологам, под сильной лупой изучающих каждое слово Большого Бро. Поэт живее всех живых: стены социальных сетей сейчас так основательно обклеены картинками со знаменитыми словами «сядь в поезд, высадись у моря» и «не выходи из комнаты, не совершай ошибку», что никакой рок-звезде такая популярность и не снилась. На фоне того, что 2015 год – юбилейный, Бродскому исполнилось бы 75 лет, – любая приуроченная к дате публикация может показаться телегой, поставленной на коммерческие рельсы. Однако Эллендея Проффер Тисли – особенный человек в судьбе Иосифа Бродского, выгода здесь далеко не на первом месте. Дело было так: в 1969 году молодая американская чета Проффер, Карл и Эллендея, отправляются в СССР на поиски настоящей русской литературы. Карл написал диссертацию по Гоголю, состоит в переписке с Набоковым, Эллендея – молодая аспирантка, пишет диссертацию по Булгакову, а в руках у них судьбоносное рекомендательное письмо к Надежде Яковлевне Мандельштам, супруге знаменитого поэта. Сами по себе Профферы бы не получили доступа в круг советской интеллигенции, но Надежда Яковлевна вводит их в литературные круги, по её звонку перед ними открывается множество дверей и архивов. Среди прочего прозвучало «раз вы едете в Ленинград, вам интересно будет познакомиться с Бродским». Профферы тогда решили, что ничего особенного из знакомства не выйдет, подумаешь, ещё один поэт; но согласились просто потому, что Мандельштам хотела их познакомить. Кто же знал, что Профферы станут, как звучит в книге, «суррогатной семьёй» для опального поэта, помогут ему эмигрировать, дадут кров на первые месяцы и помогут найти работу, будут долго-долго поддерживать, всячески участвовать в его жизни и издавать. А ведь с «акклиматизацией» было непросто. «Мои друзья – американские поэты и русисты – бывало, звонили мне и садистически зачитывали последний автоперевод Бродского (или оригинальное английское стихотворение), и я устала защищаться, убеждая их, что он замечательный русский поэт», пишет Эллендея Проффер Тисли. Сколько ни изучай фонетику и грамматику, никогда нельзя быть уверенным в том, что тебя поймут коренные американцы, что уж говорить о технически непростом переводе стихотворных строк. После прочтения воспоминаний «Бродский среди нас» хочется заполучить себе хотя бы одну книгу издательства «Ардис», учреждённого Профферами, тем более что список вышедших там книг есть в разделе дополнительных материалов. И список роскошный: Булгаков, Набоков, Довлатов, тот же Бродский, Ходасевич, Цветаева, Шварц и другие. «Ардис» было маленьким издательством, но самым большим издательством русской литературы за пределами СССР. Со временем там стали публиковаться крупные писатели, которым надоело, что их книги калечит цензура. Как пишет сама Проффер Тисли, «Издавать лучших советских писателей было честью для нас, и работа дала всем нам, сотрудникам «Ардиса», нечто драгоценное: мы поняли смысл своей жизни – сыграть роль, пусть и маленькую, в публикации недостающих томов усечённой русской библиотеки». Название выискалось из романа Владимира Набокова «Ада, или Радости страсти», там действие происходит в мифической стране с чертами России и Америки, в поместье с таким названием, «Ардис». В книге есть и небольшие противоречия. Например, в самом начале говорится, что Бродский был знаменит на Западе из-за суда о тунеядстве, за его судьбой следят журнал «Энкаунтер», Би-би-си и русские газеты в Париже и Нью-Йорке, а затем утверждается: когда он эмигрировал в США, там поэта никто не знал. Или сначала обсуждается история о том, как Бродский раздумывал жениться на иностранке, поскольку не видел иного выхода за железный занавес, а после цитируется возмущённый пассаж про как это так, меня заподозрили в фиктивной женитьбе, да никогда! Но таких пружин, торчащих из матраса, всего пара штук, можно вполне пройти мимо них и не заметить. Зато на виду цветистая речь на основательном таком каркасе из фактов, заметная отделка из малоизвестных фотографий, внушительный ряд знаменитостей, чья история связана с историей Бродского: Уистен Хью Оден, Владимир Набоков, Михаил Барышников. Книга заканчивается раньше, чем успеваешь пожалеть, что она такая лёгкая. Впрочем, под рукой всегда килограммы томов, исследующих его жизнь и творчество; радует, что среди них теперь есть и воспоминания Эллендеи Проффер Тисли.