СЕЙЧАС +18°С

Как 5-я колонна Читу окучивала — в обзоре краевых СМИ

«Вопрос, зачем установленный «иностранный агент» набирает в свои активы участников из регионов России, пока остаётся открытым».

Есть такая Московская школа гражданского просвещения, просветители которой колесят по стране и рассказывают всем, как у нас в России всё плохо устроено. В прошлые выходные большой чести удостоилась и Чита.

Журналист газеты «Азия-экспресс» Александр Юлин побывал на семинаре «Российские регионы в глобальном мире» и воспринял свет нового знания с интересом и энтузиазмом. Например, ему показалось «необычным и в то же время интересным выступление независимого исследователя, автора многочисленных публикаций в изданиях «Pro et contra», «Вестник общественного мнения» Татьяны Ворожейкиной. Татьяна Евгеньевна много лет прожила в странах Латинской Америки, поэтому, возможно, её лекция на тему «Государство и общество: разрушение и сопротивление» содержала много критики в адрес российских властей, сдерживающих протестное движение в последние годы в Москве». Другие эксперты говорили «о причинах неудач экономических реформ в России, о низком уровне доверия в обществе, об избыточных функциях государства в социальных сферах», приводили «ряд малоизвестных фактов и крайне нетрадиционных оценок событий (Великой Отечественной - примечание редакции) войны». Александр Юлин слушал лекции два дня, но не обнаружил в себе стремления сделать вывод, а обошёлся простым описанием тем и обсуждений.

Менеджер просветительских проектов МШГП Марина Скорикова сообщила собравшимся, что в Читу приехали самые авторитетные, ключевые эксперты и что этот семинар уже четвёртый в нынешнем году. Ранее подобные мероприятия состоялись в Калининграде, Уфе, Хабаровске. Основная цель семинаров – это попытка заставить людей свободно мыслить, слышать новые идеи, новые инициативы.

Первую сессию семинара на тему «Российские города в муниципальных реформах 1995, 2003 и 2013 годов: от романтического самоуправления к новому Госплану» провела главный редактор журнала «Муниципальная власть» Екатерина Жилякова.

Она привела несколько лучших, по версии журнала, примеров практик децентрализации власти и пополнения местных бюджетов. Это Ступинский район Московской области, г. Мышкин, Республика Мордовия, г. Пенза, г. Петушки Владимирской области. Все эти примеры связаны в основном с развитием туризма.

Достаточно необычным и в то же время интересным было выступление независимого исследователя, автора многочисленных публикаций в изданиях «Pro et contra», «Вестник общественного мнения» Татьяны Ворожейкиной. Татьяна Евгеньевна много лет прожила в странах Латинской Америки, поэтому, возможно, её лекция на тему «Государство и общество: разрушение и сопротивление» содержала много критики в адрес российских властей, сдерживающих протестное движение в последние годы в Москве.

«Доверие, структура ценностей и развитие экономических институтов» – тема выступления Бориса Грозовского, экономического обозревателя Forbes, главного редактора сайта Высшей школы экономики. Борис Владимирович говорил о причинах неудач экономических реформ в России, о низком уровне доверия в обществе, об избыточных функциях государства в социальных сферах.

Завершал программу первого дня межрегионального семинара известный журналист, секретарь Союза журналистов России, обозреватель «Новой газеты» Леонид Никитинский. Леонид Васильевич, более известный нашему поколению как корреспондент «Комсомольской правды» советского периода, призвал «ломать стереотипы!», раскритиковал региональную журналистику, которая непременно «обслуживает кормящую её местную власть».

В начало второго дня семинара была интересная лекция «Как возможна конституционно-федеративная реформа в Украине», которую прочитал вице-президент Центра политических технологий, руководитель его украинского бюро Георгий Чижов. Затем эксперты и политологи снова говорили о российских регионах. Сессии, которую провёл руководитель проектов Фонда Кудрина, председатель Экспертного совета Союза российских городов Андрей Максимов, называлась так: «Российское местное самоуправление: первые шаги после реформы». Докладчик напомнил, как в нашей стране внедрялись принципы организации местного самоуправления после принятия в 1995 году Федерального закона № 154, «одного из самых демократичных в мире». По мнению Андрея Максимова, тот закон представлял максимально широкий перечень возможностей для развития регионов. Однако непростая политическая и экономическая ситуация в стране привела к принятию 131-го федерального закона (автор Дмитрий Козак), который был «свёрстан по немецкому лекалу и все жёстко регламентировал. Сегодня каждый единый стандарт натыкается на местную специфику».

Интересным и актуальным на сегодняшний день в выступлении Андрея Максимова был раздел о моделях управления органами местного самоуправления. Сейчас существуют три таких модели: модель «сильного мора», модель «сити-менеджера» (апробируется в г. Чите) и гибридная модель (г. Екатеринбург). Право определить модели в регионах предоставляется губернатрам.

Историк, шеф-редактор журнала «Отечественные записки» Никита Соколов тему своего выступления назвал так: «Великая Отечественная война с высоты истории». Он привёл ряд малоизвестных фактов и крайне нетрадиционных оценок событий войны, 70-летие победы в которой, кстати, российский народ будет отмечать в будущем году. Вероятно, поэтому для большинства слушателей семинара выступление Н. Соколова показалось не совсем уместным.

Очень интересной была лекция «Почему в России произошёл разрыв между идеями «нация» и «либерализм»?», с которой перед слушателями выступил генеральный директор Центра этнополитических исследований, профессор Высшей школы экономики Эмиль Пайн. В рамках программы последним было содержательное выступление политолога, преподавателя Высшей школы экономики Николая Петрова. В режиме беседы с аудиторией шла речь о разнообразии и единство российских регионов, о трансформации их от «федеральных ханств» в 90-е годы при Ельцине до жёсткой регламентации федеральным центром сегодня.

Завершился же семинар кратким обращением всех московских экспертов к аудитории, которые поблагодарили участников за умение выслушать противоположное мнение, за объективность и уважение к спикерам. Менеджер просветительских проектов Московской школы гражданского просвещения Марина Скорикова ещё раз отмстила: «Регионы не должны зацикливаться на внутренних проблемах, потому что все процессы связаны с общемировыми тенденциями. Нашей целью было показать с помощью наших экспертов, их докладов и выступлений, насколько проблемы включены в общемировую повестку».


Александр Юлин, «Азия-экспресс» №43

Но были среди присутствующих журналистов и те, кто дал свою оценку прошедшему семинару. Газета «Эффект» по итогам мероприятия опубликовала статью за авторством Алины Дроздовой «Московская школа гражданского зомбирования?». Во-первых, автор не поленилась узнать историю организатора семинара и напомнила, что в недавнем прошлом Генпрокуратура признала школу «иностранным агентом», в результате чего ей пришлось сменить название и убрать все слова, напоминающие отношение к политике. Во-вторых, не поленилась поинтересоваться личностью докладчиков, и узнала, например, что Николай Петров, рассказывавший о неминуемом, с его точки зрения, крахе региональной политики в России, в своё время был членом оценочной комиссии Агентства по международному развитию США, по контролю за развитием демократических реформ в РФ и продолжает оставаться членом научного центра Карнеги. Другие лекторы имели схожие карьерные вехи.

– Мой ответ довольно печальный в том смысле, что нас слишком мало для нашей территории,локальные задачи мы решать можем, но, например, реализовывая стратегию развития Дальнего Востока, когда вы видите, что численность возрастает на 3 миллиона человек, возникает вопрос, откуда они? Из Китая или других регионов, где, соответственно появляются дыры, – вещал Николай Петров.

Ху из мистер Петров?

Различные интернет-источники приводят данные о том, что Петров в своё время был членом оценочной комиссии Агентства по международному развитию США по контролю за развитием демократических реформ в РФ и, собственно говоря, продолжает являться член научного центра Карнеги.

Другие эксперты школы также отличаются откровенно прозападными особенностями своей биографии. Например, генеральный директор центра этнополитических исследований Эмиль Пайн. Темой его выступления стало «Почему в России произошёл разрыв между идеями «нация» и «либерализм»?». К слову сказать, как сообщают интернет-источники, Пайн имеет двойное гражданство и в России, и в США, а в своё время участвовал в организации «Американский фонд за мир в Чечне», которая вела себя не совсем дружелюбно. Поэтому его высказывания о либерализме, вероятно, тоже следует рассматривать через двойную призму.

Список других участников семинара и их заслуг в обществе, в том числе и европейском, можно продолжать и далее. Его без проблем можно найти в Сети. «Яндекс» вам в помощь – много интересного найдёте.

Удачно вписался семинар в проведение и местного Гражданского форума, однако на деле не имеет абсолютно никакого отношения к нему. Это подтвердили и организаторы, которые сами узнали о проведении семинаров школы, когда её эксперты уже начали свои дискуссии.

Необходимое послесловие

К сожалению, не все из слушателей семинара, представители нашей общественности, обратили внимания на странные отсылки и напряжённые настроения. В завершение дискуссий менеджер просветительских проектов школы Марина Скорикова обобщила фразой о том, что мы сейчас стоим на краю, прошлое непонятно и многое не переписать из-за законодательства, будущее неизвестно. Поэтому, по её мнению, нужно строить настоящее. Как, она не объяснила. Однако воодушевление в глазах многих пугает. Пусть мы находимся далеко от центра России, но проблемы остаются теми же. Соотносить наш менталитет, наши нравы и порядки невозможно с девизами США. Невозможно только потому, что мы другие и у нас своя политика. Московская школа политических исследований, несмотря на смену своего названия, суть свою не изменила, ей и осталась, поскольку у руля все те же люди. И вопрос, зачем установленный «иностранный агент» набирает в свои активы участников из регионов России, пока остаётся открытым.


Алина Дроздова, «Эффект» №44

Вообще, судя по газетам, прошлая неделя не обошлась без вспышек на Солнце и магнитных бурь. «Вечорка», например, внезапно и резко переключилась с извечной любви к Анатолию Михалёву на разбор последних достижений губернатора Забайкальского края. Получилась статья «Ситуация в Забайкалье – удар в спину Путину?» за авторством Захара Гордеева. Смысл статьи можно уловить по такому её фрагменту: «Управленческим ответом на угрозы распада Российской Федерации в Забайкалье должна стать скорейшая ликвидация дилетантского и безответственного режима Ильковского. Они должны уйти».

Путинское слово и ильковское дело

Путин сказал, что «мы будем стараться генерировать позитивную работу самой экономики», что «мы отдельно выработали систему регионального развития. Это касается и Дальнего Востока, это касается и Восточной Сибири. Мы будем делать упор на льготирование работы бизнеса в этих регионах, имея в виду... облегчение деятельности региональных администраций, которые поддерживают эти проекты, имея в виду создание территорий опережающего развития – целый набор мер и действий». Ильковский и его московский вице, сообщник Чубайса по СПС Федор Луковцев, весь этот «набор мер и действий» для Забайкальского края, как бы тут помягче выразиться, сознательно «прокакали». Теперь на наших глазах происходит усиление диспропорций регионального развития как основания дезинтеграции государства российского, ускорение отставания Забайкальского края от остальных регионов России по уровню и качеству жизни – народишко мрёт и бежит из Забайкалья. А ильковщина, конечно, всё будет валить на федеральный центр, читай – на Путина.

Путин подчеркнул, что для существования общества нужно поддерживать элементарные вещи, выработанные человечеством за столетия. Ильковский и его свора элементарные вещи поддерживать не желают, заканчивая разрушение созданной поколениями забайкальцев системы народного образования, здравоохранения и культуры. Абсурд – за год с небольшим управления сказочно богатым краем они только на нелепом ШОСе профестивалили народную казну миллиарда на полтора, ни на что другое у них сейчас не находится денег. И конечно, теперь в бюджетном кризисе будут винить федеральный центр, читай – Путина.

Путин сказал, что нужно помнить уроки истории, «революция – плохо. Мы наелись этих революций в XX веке по горло». При Ильковском и с его подачи в Забайкалье подготавливается переход от общерусской цивилизационной идентичности – одного из главных несиловых оснований государственности – к искусственному усилению регионального идентификатора «казаки». Более того, в политической жизни Забайкалья заметную роль стали играть откровенно подозрительные личности и международные авантюристы вроде гражданина Австралии – основного союзника США вне НАТО – некоего Бойкова. Под видом налаживания связей с так называемыми «казаками» Австралии происходит неформальная реабилитация изменника Родины Григория Семенова, а вместе с ним и подлых идей казачьего сепаратизма. При этом провоцируются конфликты внутри единого русского пространства – между так называемыми «казаками» и коммунистами.

Это лишний раз подтверждает правоту Путана, что «слишком часто в национальной истории вместо оппозиции власти мы сталкиваемся с оппозицией самой России». Сохранение власти сильного централизованного русского правительства не отвечает интересам США. Сейчас они, очевидно, пытаются мобилизовать эмигрантский сброд, чтобы под флагами атаманщины помочь русскому народу в борьбе с «путинизмом»?

Путин сказал, что «самый правильный национализм – это выстраивание действий и политики так, чтобы это пошло на благо народа». Соседняя Монголия – основной конкурент российского Забайкалья в борьбе за рынки и инвестиции – хочет, например, перетянуть на транзит по своей территории грузы российско-китайской торговли, которые кормят Забайкальскую магистраль. Чтобы создать для этого благоприятные условия, вместо русского пути полиэтничной консолидации при Ильковском и в его личном присутствии монголы кружат забайкальских бурят в алтарганинском ёхоре. Через его тонюсенькую культурную оболочку мрачно просвечивает подзабытый было антироссийский панмонголизм.

Путин говорит, что здоровый консерватизм предполагает использование всего лучшего, нового, перспективного для обеспечения поступательного развития. А региональные наши начальнички в полной убеждённости в своей безнаказанности и вседозволенности просто пачками получают государственные награды Монголии, обвешиваясь цацками иностранных орденов. Разве это по-путински?

«Что это – глупость или измена?»

В современном мире для защиты государственности образование и воспитание, здравоохранение и демография, культура и наука, нравственность и патриотизм будут, пожалуй, поважнее ракетно-ядерного потенциала. Разрушение этих потенциалов, которые мы своими глазами и пока безучастно наблюдаем у себя в Забайкалье, разрушает современную Россию так, как это произошло с СССР.

У Забайкалья большое будущее, оно было и, как бы ни старались якутские «оккупанты», остаётся очень перспективным краем. Но у Забайкалья нет будущего без России. «Суверенитет, самостоятельность, целостность России – безусловны, это те «красные линии», за которые нельзя никому заходить», – сказал Путин. В номерах газеты «Вечорка», которые будут выходить до нового 2015 года, мы в специальном журналистском проекте «Заговор электриков» попытаемся обосновать гипотезу, что режим Ильковского вольно или невольно подготавливает развал России по линии озера Байкал и предпосылки создания марионеточной республики на основе панмонголизма и казачьего сепаратизма. На череде примеров из жизни современного Забайкалья рассмотрим генезис несиловых технологий борьбы с российской государственностью. В деталях будет показано как, возможно, в крае организуется процесс разрушения нашей страны. Кое-кто будет упрекать нас в конспирологической фабрикации, ну и фиг с ними.

Средствами «Заговора электриков» может выступать сознательное и целенаправленное разрушение в Забайкалье экономических и социальных основ общероссийской государственности. Это, в первую очередь, экономические основы, фактический отказ от развития и консервация неблагоприятных тенденций. Это когда дают успешно развиваться только проектам энергетического строительства, бюджеты которых «электрики» наловчились осваивать в Якутии и продолжают «окучивать» в Забайкалье. Это бюджетно-финансовые основы, когда вся бюджетная сфера края скатывается в пропасть долгов, на обслуживание которых мы уже сегодня тратим больше, чем на культуру и спорт вместе взятые. Искусственно и сознательно создаётся ситуация системного недофинансирования социальной сферы и, наконец, полное разрушение её инфраструктуры. В настоящее время объявленные сокращения бюджетных расходов – это средство подтолкнуть массы к бунту, который приведёт к власти «возрождённое козлячество» и недобитых панмонголистов.

Думаю, не случайно основными фигурантами гипотетического заговора и сценария дезинтеграции России являются выпускники и активисты Московской школы гражданского просвещения, поддерживающей западническую ориентацию российской элиты и населения. Эту контору ещё называют «рассадником пятой колонны», в попечительском совете которого «сидят главы разведок западных стран». Мы бесконечно далеки от мысли П.Н. Милюкова ставить «гильотины на площадях и беспощадно расправляться со всеми, кто ведёт борьбу против опирающегося на народное доверие правительства». Но нельзя не вспомнить слова из речи Милюкова в 1916 г., когда, приводя многочисленные факты провалов российской государственной политики, он периодически вопрошал: «Что это – глупость или измена?»

Даёшь Забайкалье без Ильковского!

«Для меня Россия – вся моя жизнь», – говорит Путин. «Для нас российское Забайкалье – вся наша жизнь», – говорим мы.

Нельзя больше мириться с тем, что немногочисленная группа оккупантов и примкнувших к ним коллаборационистов-соглашателей управляют краем не по принципу «после нас хоть потоп», а по принципу «после нас потоп гарантирован». Они – рафинированное, беспримесное историческое поражение региона и тех, кто связывает с ним своё будущее.

Я думаю, что перемены возможны. Пора прекратить этот дебильный эксперимент по прививке черенка якутского кокоса на нашу даурскую сосну. «Нужно ориентироваться всё-таки на людей современных, понимающих страну, в которой они живут, и имеющих ясное представление о путях развития. Вот что очень важно, это чрезвычайно важная вещь, – сказал Путин на форуме «Валдай». – Нужна вот такая думающая часть, не просто разрушители... Мне бы очень хотелось, чтобы в числе тех людей, которые активно вовлекаются в политику, чтобы там всё больше и больше было созидателей, больше и больше появлялось профессионалов».

По-видимому, по Путину управленческим ответом на угрозы распада Российской Федерации в Забайкалье должна стать скорейшая ликвидация дилетантского и безответственного режима Ильковского. Они должны уйти. Ещё можно по-хорошему, пусть свои провода и дальше вешают где хотят. Если не получится, придётся по-плохому, жизнь сложна, они сами выбрали печальный жребий.

А вы, уважаемые читатели, не тужите и берегите здоровье, оно ещё понадобится для нашего общего благополучия в российском Забайкалье, стабильном и успешном. Читайте «Вечорку» и пишите нам, если вам известны примеры антироссийской деятельности вышеупомянутых элементов. С пометкой «Заговор электриков».


Захар Гордеев, «Вечорка» №44

«Читинское обозрение» на этой неделе напомнила о том, чем прославился во времена Гражданской войны барон Унгерн в Забайкалье. Статья с подзаголовком «В Забайкалье тоже была своя Хатынь, только на четверть века раньше» описывает зверства карательного отряда Унгерна в сёлах Красночикойского района. «По толпе открыли шквальный огонь, крошили саблями. В тех, кто подавал признаки жизни, стреляли в упор. Безногого Наума Петровича Арефьева тоже не пожалели. Инвалид Первой мировой войны рассудил: «Меня, калеку, пощадят», выполз на улицу. Изрубили на куски».

Память не сотрёшь

Церковь построена казаками почти триста лет назад, в её стенах старинные кованые гвозди, над окнами чуть видны лики Николая Чудотворца, которые освободили от толстого слоя извёстки. «Вот достроим, и колокол нам привезут с Чикоя», – хлопает по добротным стенам Владимир Игумнов.

Основной костяк – мужчины в возрасте. Каждую свободную минутку проводят здесь, сетуя, правда, на отсутствие опыта в восстановлении церковных зданий. У принесённых сюда жителями икон тихо мерцают свечи, рядом святая водица, набранная на Крещенье. «Молодёжь нам помогает. Женщины вот забор красили. Нам всем это надо».

Чуть поодаль от бывшей церквушки памятник, вытесанный из каменной глыбы. «По рассказам стариков здесь похоронен сын дьячка», – вспоминает Рогозин. На памятнике углубления, возможно, вырубленное имя с датами. Пойди теперь разбери – всё закрашено. С какой же остервенелостью у нас затиралось всё то, что могло остаться потомкам как историческая ценность... Но жители Мензы свою историю стереть не могут – слишком страшны были события в этих местах в годы гражданской войны.

Приговор один: расстрел

Неспокойно в Красночикойском районе стало ещё в 20-м. В сентябре бандиты барона Унгерна, командовавшего Даурской дивизией, повесили старика Шильникова, который пас скот на реке Нарытуй, потому что сын у него был «красным». Село всколыхнулось. Карательный отряд тогда ушёл в Монголию, чтобы вернуться с расправой в мае 21- го. Свидетельств того, что сам барон был в этих сёлах, нет.

Целью Унгерна был захват Кяхты, Верхнеудинска (Улан- Удэ), выход к Байкалу, где у станции Мысовой планировалось взорвать железную ворогу, отрезав Амурскую, Приморскую области, Забайкалье от Советской России. Чуть позже был перехвачен приказ, написанный бароном в Монголии: Коммунистов, комиссаров и жидов уничтожать на месте вместе с семьями... Приговор может быть только один расстрел». Отъявленные головорезы – русские казаки, буряты, монголы, корейцы, китайцы – в 500 сабель обрушились на Мензу, Укыр, Шонуй и другие чикойские сёла.

Массовая казнь

По обе стороны маленькой Мензы памятники – каменные часовые. Рядом с ними становится не по себе, как только местные начинают рассказывать о леденящих кровь событиях.

Первый удар в 21-м году бандиты нанесли по погранзаставе, зверски убив её начальника Стогнина. Солдаты пытались спастись в водах речки Мензы, но та, как назло, сильно разлилась. Живыми из неё выбрались лишь несколько человек. Уничтожив погранзаставу, убийцы взялись за население таёжного села Менза. Хладнокровно рубили шашками, вешали, расстреливали. Старики, женщины, дети падали замертво. Особым зверствам подвергались те, кто поддерживал советскую власть и имел сына, мужа, отца в рядах Красной армии.

В соседнем селе Укыр люди наспех собрали отряд, но куда было горстке людей выстоять перед вооружённой до зубов бандой... С гиканьем каратели въехали в село, спешиваясь, заходили в дома, вскрывали амбары, чтобы поживиться. Визжали поросята, кудахтали куры, ревели в голос ребятишки вместе с матерями...

Народ сгоняли, как скот, в верхний край села. «Бабку Анисью, которая ругала головореза, ударил плетью. Дальше уже никто ничего не говорил. Шли молча», – вспоминал Фёдор Лисихин, уроженец с. Укыр. По толпе открыли шквальный огонь, крошили саблями. В тех, кто подавал признаки жизни, стреляли в упор. Безногого Наума Петровича Арефьева тоже не пожалели. Инвалид Первой мировой войны рассудил: «Меня, калеку, пощадят», выполз на улицу. Изрубили на куски. Охотников Селивёрста Афанасьева и Маркела Михайлова связали и стали переправлять через Мензу. Маркела на том берегу привязали к берёзе и... отрубали пальцы, уши, выкалывали глаза. Нервы Афанасьева не выдержали, он перевернул лодку, утонул сам и потянул за собой своего душегуба.

Насытившись расправой, банда вернулась в село. С места массовой казни потянуло дымом.

Единственный свидетель

Выполняя приказ безумного командира, унгерновцы решили стереть Укыр с лица Земли. Обшарив каждый угол, вытащили тех, кто прятался, и погнали уже в нижний край села. Евгения Михайлова, единственная выжившая в том месиве 12-летняя девочка, вспоминала: «Нас втолкнули в толпу, а от казаков, монголов слышались слова: «Скоро угостим». Какое «угощение» они нам готовили, мы не знали, так как весть о том, что произошло в верхнем краю, до нас ещё не докатилась». Палачи же с ухмылками расположились около людей полукругом, а по сигналу дали залп, второй, третий. «Вокруг меня падали люди. От страха я уцепилась в тётку... Падая, она накрыла меня телом. Тут я потеряла сознание и не слышала, что было дальше».

Евгуша (так называли её деревенские) очнулась только на второй день. Девчонка с трудом выбралась из-под застывшего тела тётки Дуни. Безмолвные трупы смотрели стеклянными глазами в небо. Девочка повернула к деревне, но ноги приросли к земле – вместо села в 200 домов осталось чёрное пепелище. Женя поняла, что ни дома, ни мамы у неё больше нет. Бросилась в лес. Проплутав Бог знает сколько, увидела костёр. Такие же беглецы, гонимые страхом, встретили девочку, напуганную и перемазанную кровью. После её рассказов люди решили уходить вглубь тайги.

Бандиты же двинулись дальше, оставляя за собой трупы и выжженную землю.

Когда банда прорвалась в чикойскую долину, житель села Аца Шойдок Чагдуров тёмной ночью переправился через реку Чикой, предупредил в селе Шимбилик отряд красноармейцев о наступающей банде Тапхая (Тубанова). Он заплатил за это высокую цену. Заняв Ацу и узнав о доносе, головорезы схватили родного брата Шойдока, избили до полусмерти, привязали к колу, обложили берёстой и сожгли заживо.

Нескоро жители вернулись в родные места, долго скитались по тайге. Сегодня мы наблюдаем нечто подобное на Украине: бомбёжки, выстрелы. Население вынуждено сниматься с места и бежать, куда глаза глядят.

...Страх немного улёгся только после того, как банда была разбита в долине Чикоя партизанами, и её остатки позорно бежали в Монголию. Чуть позже будут посчитаны жертвы: в Укыре за одну ночь унгерновцы уничтожили почти 200 человек, в Шонуе – 25.

Империя Чингисхана

Такова была цена всего одного эпизода Гражданской войны в Забайкалье. А её, войны, всегда жаждал Роман Унгерн фон Штернберг, выходец из старинного немецко-балтийского графского и баронского рода. «В моих жилах течёт кровь Аттипы, гуннов, германцев и венгров. Один из наших сражался вместе с Ричардом Львиное Сердце и погиб под стенами Иерусалима. В битве при Грюнвальде пали двое из нашей семьи. Были среди нас странствующие рыцари, пираты и даже алхимики», – с гордостью говорил он о своём тысячелетнем роде. Один из мемуаристов того времени сказал однажды о Романе так: «Его письма родным с фронта напоминали песни трубадура Бертрана де Борна, они дышали беззаветной удалью, опьянением опасности. Он любил войну, как другие любят карты, вино и женщин».

Унгерн был одинок, женой ему была сама война, семьёй – солдаты его дивизии. Хотя законный брак в его жизни всё-таки был. Он женился на китайской принцессе Цзи из свергнутой династии Цин (получила имя Елена Павловна Унгерн-Штернберг). Но историки называют этот брак политическим. За ним последовал развод, барон снова мчался на поле битвы.

Он верил в свою избранность, в его окружении всегда были предсказатели, астрологи, гадалки. Одной из его главных идей была реставрация империи Чингисхана от Тихого океана до Каспийского моря. Колчаковский офицер Борис Волков писал: «Мистицизм барона – убеждение в том, что Запад – англичане, французы, американцы, сгнил. Что свет с Востока, что он, Унгерн, встанет во главе диких народов и поведёт их на Европу...». Кое-что ему даже удалось сделать: восстановить независимость Монголии, освободив её от китайской оккупации.

Дикая дивизия

Задолго до гражданской войны, в 1910 году, барон служил в Аргунском полке Забайкальского казачьего войска, который тогда находился на станции Даурия. Через шесть месяцев службы из-за пьяной выходки Унгерна попросили покинуть полк. С помощью родственных связей барона перевели на Амур.

Уезжая из Даурии, Унгерн поспорил с сослуживцами, что имея при себе только винтовку, питаясь только охотничьими трофеями, передвигаясь на лошади по глухой тайге, без всяких проводников сможет преодолеть более 400 вёрст (почти 430 км) от Даурии до Благовещенска, плюс переправиться на коне вплавь через реку Зею. Безумец выиграл пари. Никто тогда и не догадывался, что Унгерн вернётся в Даурию через восемь лет и учинит тут кровавые расправы...

С середины 1918 года в Забайкалье появится знаменитая Азиатская дивизия (её ещё называли Дикой), входящая в белоказачьи формирования атамана Семёнова. В разных источниках её численность разнится: от Двух до пяти тысяч человек. Командовать ею будет Унгерн. Создав в Даурии государство в государстве, он провозгласит себя в нём князем. Кормиться дивизия будет грабежами проходящих мимо поездов.

В борьбе за власть

Унгерн фон Штернберг стал героем или антигероем многих стихотворений, фильмов, мемуаров, газетных заметок. Многочисленные авторы пытались осмыслить, кем же он был: «самодержцем пустыни», «безумным мистиком», «монархистом», «борцом с революцией»... Идеям его не суждено было осуществиться. 15 сентября 1921 года барона казнили.

...Село Укыр было восстановлено, сейчас люди живут в основном промыслами, хозяйством, как и в Мензе. Только сегодня там иная трагедия – люди бегут из сёл от безденежья, безработицы, отсутствия социальных объектов. Вернуть их, пожалуй, сюда будет сложно или невозможно вовсе. Быть может, колокольный звон над селом развеет это смутное и страшное время, когда приходится бежать не от сабель и винтовок, а от самой жизни?

В материале использованы: литературная запись Ильи Чернева «Это было на Чикое. Говорят красные партизаны Забайкалья» (1961), газета «Знамя труда» (воспоминания Н. Соболева, Ф. Севостьянова), книга «Самодержец пустыни» Л. Юзефовича (1993 г.)


Ольга Чеузова, «Читинское обозрение» №44

В том же номере «Читинского обозрения» обнаружена статья, призывающая отказываться от личного автотранспорта в пользу автобусов, троллейбусов, маршруток и велосипедов. Автор статьи Дана Болгова считает, что «пассажиров у нас в последние годы становится всё меньше, а число личных автомобилей, напротив, растёт». Дальше — больше. Вот как выглядит презренная жизнь автомобилиста по мнению велосипедиста Евгения Курникова: «Начнём с того, что это неэкономично. Мой друг – автомобилист встаёт утром часа на два раньше, чем мог бы, если ему не нужно было бы топать в гараж. Там он проверяет масло, если это зима, обогревает машину, затем пробки, заправки... В итоге мой друг приезжает «на нервах» на учёбу или работу, «спустив» немало бензина и потратив много времени».

До начала 20 столетия автомобили были невероятно дорогими. Позволить себе такую «игрушку» могли только самые богатые люди. Спустя годы машины стали доступнее для масс, особенно за рубежом. Собственный автомобиль стал символом освобождения от ограничений, которые часто навязаны обстоятельствами: невозможность поездки в соседний район, в поликлинику за тридевять земель, лишние затраты на транспортацию крупногаборитных грузов...

Помните, что сказал по этому поводу Остап Бендер? Верно: «Автомобиль не роскошь, а средство передвижения». Но россияне, очевидно, не увлечены классикой – многие стремятся купить именно дорогой автомобиль. Посмотрите на улицы краевой столицы: роскошные авто на каждом углу! Так личное авто теряет свою первоначальную функцию и становится не столько средством достижения цели, а самой целью – символом статуса.

Велосипедист, представитель горного велоспорта Евгений Курников автомобилистов не совсем понимает:

– Начнём с того, что это неэкономично. Мой друг – автомобилист встаёт утром часа на два раньше, чем мог бы, если ему не нужно было бы топать в гараж. Там он проверяет масло, если это зима, обогревает машину, затем пробки, заправки... В итоге мой друг приезжает «на нервах» на учёбу или работу, «спустив» немало бензина и потратив много времени. Сам я, если не на велосипеде добираюсь куда нужно, то пешком или на маршрутке за 19 рублей. Приезжаю всегда свеженький, в духе. Велосипед вообще позволяет взбодриться: кровь циркулирует, голова работает. Автомобиль же может быть полезным для семьи или дачников – ребёнка возить в садик да за город на природу выбраться. А просто так кататься – это капризы души.

А ещё – капризы «статусности». Сегодня есть такое понятие – консьюмеризм (англ. consumerism – идеология потребления, потребительство). Нельзя не приобрести то, что смотрит на тебя с телеэкранов: все эти рычащие моторы и питающиеся солнечным светом бамперы, роскошные авто на крутых поворотах... Что же побуждает людей покупать автомобиль, даже когда в нём нет такой уж острой необходимости? Какую роль играет автомобиль в жизни обывателя, какое значение придаёт ему читинец? Эти вопросы я задала психологу, врачу-психиатру, директору психологического центра «ЛАД» Елене Богачёвой.

– Статус зрелого, самодостаточного человека не зависит от того, есть ли у него машина. Для многих автомобиль – это всё-таки средство передвижения, – убеждена Елена Витальевна. – Как-то раз наши родители, вернувшись из Иркутска, рассказали, какие там смешные нерпы. Нам тоже захотелось посмотреть. Через пару дней мы рванули за 1000 километров показать ребёнку редкого тюленя... Только подумайте, как такие возможности меняют сознание!

При этом Елена Витальевна замечает, что процент зрелых, самодостаточных людей в обществе невысок.

– Поэтому ко многим вещам осознанно относится небольшое число людей. Вот Баха слушают сколько процентов? А «Ксюша, Ксюша, юбочка из плюша»?Люди, которые не работают над своим мышлением, сознанием, плывут в огромном общем пространстве, подстраиваясь под него. Но тот, кто начинает задумываться о смысле бытия, выходит на совершенно другой уровень.

Елена Богачёва приводит пример: к вам подходит женщина в бриллиантах, роскошно одетая и... начинает разговаривать свысока. Скорее всего, у неё низкая самооценка – за ваш счёт она пытается это компенсировать. Причём она может быть умным, красивым человеком, но с комплексом. В таком случае у неё появляются два пути. Первый – дорасти духовно до желаемого уровня, тогда пропадёт необходимость себя превозносить. Второй, к которому люди прибегают чаще, – унижать людей вокруг.

В том числе показать, что у тебя есть всё.

– Однако не стоит забывать, что всегда найдётся кто-то богаче, умнее, моложе, сексуальнее... – предупреждает Елена Витальевна. – А вот обратный вариант – начать развиваться в направлении, которое вам по душе, стать самодостаточным. Тогда и появится авто. Не за счёт крутой машины становишься продвинутым, а когда добиваешься чего-то в жизни.

К слову, самодостаточные люди чаще встречаются именно среди велосипедистов. Им безразличен престиж. Они заботятся о своём здоровье. Не боятся выходить из зоны комфорта.

Однако несмотря на то, что велосипедистов в Чите с каждым годом становится больше, причём не только профессиональных «наездников», но и любителей велопрогулок, городская инфраструктура не позволяет читинцам пересаживаться на «безвыхлопных» железных коней в тёплое время года. Хотя государство будто бы на стороне велосипедистов. Напомню: с апреля 2014 года, согласно внесённым изменениям в правила дорожного движения, в городе должны быть проложены или обозначены на проезжей части велосипедные дорожки.

– Об альтернативных средствах передвижения мы заговорим, когда в Чите будет просто невыносимо, как, допустим, в Москве. У нас пока таких пробок нет – ездить на автомобилях можно, – считает председатель Общественной палаты края Денис Лукьянов.

Поэтому ни власти, ни общественные организации в Чите, по его мнению, даже поднимать вопрос об усилении автомобилизации не торопятся. Хотя популяризировать использование альтернативного транспорта нужно уже сегодня:

– У меня есть несколько знакомых, которые передвигаются только на велосипеде. Несколько сотрудников ездят на двухколёсных «конях» на работу и домой. Возле здания, где располагается Общественной палаты, два велосипеда постоянно припаркованы, кто-то также приезжает на работу. В соседнем подъезде живёт мужчина, который каждый день катается на велосипеде. Значит, спрос на инфраструктуру есть. Надо не просто расширять дороги, а планировать велосипедные дорожки, пешеходные улицы.

Денис Лукьянов предлагает не ждать милости от власти, а самим создавать проекты, направленные на популяризацию альтернативных сезонных транспортных средств, на защиту окружающей среды. Эти проекты надо отправлять на различные конкурсы грантов, субсидий, в том числе и на те, что проводит палата. Заняться этим под силу нашим общественным организациям и самим гражданам.

Если задуматься, в автомобиле может ехать человек пять, а автобус способен вместить до 100 пассажиров. Представьте, во сколько раз может сократиться количество машин, насколько чище стал бы воздух в центре. А разметки на дороге, пониженные (качественно) бордюры и велопарковки могли бы стать гарантом того, что число людей, предпочитающих здоровый вид транспорта, в тёплое время вырастет. Ведь небольшие масштабы Читы вполне позволяют передвигаться по ней «с ветерком».


Дана Болгова, «Читинское обозрение» №44

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter