Самобытный Аксель

Это даже не работа и не хобби. Дело. Призвание. Тот случай, когда труд в удовольствие, а доход не перекрывает желание делать этот мир лучше. Художник-граффити, основатель студии Acsel Art Алексей Литвинец рассказал «Чита.Ру», сколько «испортил» стен в городе, как из самоучки дорасти до профессионала и своей мечте раскрасить этот мир.

- Рисовали с детства?

- Да. Сколько себя помню, всегда рисовал. К тому же у меня отец очень хорошо рисует. Хотя его профессия и работа совсем не связаны с творчеством. Никакие художественные школы и институты я не заканчивал.

- После школы куда поступили учиться?

- В нархоз на государственное муниципальное управление. Тогда это было дело времени. Родители влияли больше, чем ты сам осознавал, что способен выбрать для себя что-то другое. К тому же в школе я, конечно, увлекался граффити, но не понимал всех возможных перспектив. А про ГМУ все говорили, что туда легче поступить, а потом платят побольше. Вроде как и престижно.

- Закончили?

- Да. Правда, на год уходил в армию. Доучивался уже на заочном отделении.

- Работали по специальности?

- Нет. Только практику проходил.

- Когда началось увлечение граффити?

- Это был 2005 год. Тогда у нас в Чите начиналась волна хип-хопа. Старшие ребята начинали продвигать это дело, знакомиться с этой культурой. Появились программы по телевидению, стал расширяться доступ в интернет. Много информации. Это всё и повлияло. Я сначала краем уха слышал, что есть граффити, но я как-то не заострял внимания. А потом, когда увидел фотографии работ европейских художников, меня это зацепило. Мне это понравилось. А рисовать я умел.

- Какие были первые рисунки?

- Рисовал череп. Своё имя. Какие-то числа. Баллончики. Наушники. Всю эту атрибутику.

- Увидели — зацепило — понравилось, а что дальше?

- Это засасывает. Один раз сделал, - и уже невозможно остановиться.

- Какая первая большая работа?

- У себя на районе пару стен испортил. Тогда я считал, что это очень круто: я разукрасил свою школу. Получился рисунок, который видно из окон кабинета математики. Помню, прихожу в школу, а все из кабинета выходят и с восторгом: «Вау, смотрите, как круто». Конечно, мне было приятно. Это был девятый класс.

- А что там нарисовано?

- Там надпись DJ. Сложно словами описать.

- Был какой-то наставник в творчестве, проводник, если можно так сказать?

- Я занимался брейк-дансом. В Чите был хип-хоп центр. Более старшие ребята открыли в городе школу брейк-данса. Учили не только танцам, но и рэпу, граффити и диджейнгу. Включали все направления хип-хопа. Мы с ними общались, я показал свои рисунки, им понравилось. Это было для меня очень важно. Мотивация творить дальше.

Также на меня повлияло то, что появилась хорошая краска. Конечно, не в свободном доступе, под заказ, но её можно было достать.

- Хорошая краска так важна в граффити?

- Очень. Когда я начинал, а это 9-й, 10-й класс, денег не было. Приходилось покупать то, на что хватит денег. Два-три баллончика. Китайские, самые дешёвые. Ими рисовать можно, когда сравнить не с чем. А потом, когда в руки попадает немецкая или испанская краска, - небо и земля. Начинаешь творить.

- Когда из «несерьёзно» творчество вышло на новый уровень?

- Когда я начал получать первые коммерческие заказы, я смекнул, что можно провести время с удовольствием и при этом заработать деньги.

- А когда пошли коммерческие заказы?

- Года через два. Но это была, в основном, мелочёвка. Хватало на краску и проезд. Тогда ещё не было понимания: чтоб не платили копейки, должен быть подходящий уровень. До сих пор многие считают, что граффити — уличное искусство, художники нарисуют за краску. Это стереотип и его надо было разрушить. Для этого нужен хороший уровень. Пришлось много работать.

- Уровень — это опыт или какая-та дополнительная учёба?

- В моём случае, это опыт работы с серьёзными заказчиками, которые могли бы тебя порекомендовать ещё кому-то. Качество, которое мы предоставляем.

- Какими заказами — своими работами гордитесь?

- Недавно мы сделали очень крутую работу — открыли боулинг в «Золотом Олимпе». Там мы использовали специальную краску, которая светится в ультрафиолете. Дизайн и весь проект полностью ложился на нашу студию. Мы его и предложили. К нам заказчик обратился с просьбой сделать что-то интересное. Мы предложили рисунок в ультрафиолетовом свечении, разработали эскиз, концепцию, дизайн. Согласовали всё. При работе с этим заказом мы использовали рекордное для Забайкалья количество ультрафиолетовой краски. Я более чем уверен, что по Сибири и Дальнему Востоку нет таких проектов. Да и сами заказчики тоже это признают. Изюминка этого проекта в том, что все стены и потолок закрашены этой ультрафиолетовой краской, которая позволяет добиться нужного свечения.

- Долго работали?

- Два месяца. Начиная от согласования и подготовки проекта и заканчивая нанесением рисунка.

- Котельная Могочи — это же тоже вы?

- Да. Это мы.

- Нравится работа?

- Очень. Меня впечатлила администрация, которая это заказала. У них мышление очень нестандартное для госслужащих. Для управленцев. У них при встрече горят глаза. Я сам спрашивал: «Зачем вам это?». Ответ — мы хотим сделать что-то красивое, чтобы люди начали обращать внимание. У них там много хейта - деньги некуда девать, лучше бы скамейки поставили. Я думаю, что надо делать среду, чтобы люди поднимали свой уровень жизни.

- Долго рисовали в Могоче?

- Рисовал где-то недели три. Прямо жил в администрации. Возможно, наше сотрудничество продолжится.

- Яснинская школа — тоже ваша работа?

- Да. Это благотворительный проект. С подачи организации Юлии Голобоковой. Где-то в начале лета мы с ней встретились, она объяснила свою идею и я дал согласие. Я вообще считаю, что одну-две работы за сезон нужно сделать в рамках благотворительности. Мы откликнулись с желанием и интересом. Подбили эскиз, выбрали время, съездили и сделали за несколько дней.

- Сколько сейчас человек в вашей команде?

- У нас студия Acsel Art. Работаем мы уже лет пять. В команде у нас пять человек. Два художника, дизайнер, маляр, SMM-менеджер. Маляр готовит стены. Бывает, что нужно подготовить большие площади и нужен человек, который закатает и выровняет стены. Качественно сделает. Работаем по-разному. Если большой проект, делаем вместе. На маленькие проекты делимся.

- Много в городе у вас конкурентов?

- Подобных студий в Чите нет. Но есть отдельные художники, которые берутся за выполнение заказов. У них это как хобби, а у нас — профессия. Призвание. Это, конечно, влияет на качество.

- Есть желание обучать своему ремеслу?

- Я открывал два раза свою школу по граффити. Ребят воспитывал и учил рисовать. Есть Максим Маколей, он сейчас перебрался в Питер. Связал свою жизнь с творчеством. Хотя первоначально был занят в другой сфере. Работал на СТС. Снимал сюжет о художниках-граффити. Позвал меня. Я ему всё рассказал и пригласил в школу. Ему очень понравилось. Ходил, занимался. Затем он пошёл учиться в художественную академию. Стал художником. Сейчас в Питере и занимается творчеством. Он молодец.

Получается, вы его первый учитель

- Мне бы хотелось так думать.

- Есть потребность получить профессиональное образование?

- Да. Есть. Недавно про это думал. Разговаривал с человеком, который закончил художественное отделение. Но у меня возникает дилемма. Классическая школа подразумевает собой какие-то рамки в творчестве. Техника, каноны. Я, когда, начинал рисовать, не знал каких-то техник, рисовал так, как вижу. Тогда получалось что-то своё. Учёба может заточить меня. И может пропасть самобытность. Но это пока мои мысли. Может быть, будет и по-другому.

- Какие-то другие направления в рисовании привлекают?

- Да. Я открыт для нового. И мне всегда интересно. И даже в граффити, когда получаю новый заказ, мне интересно сделать что-то более сложное. Что-то новое. Найти какую-то новую технику или технологию, которую можно изучить, применить и удивить. Так получилось со светящейся краской эйва. Мы искали поставщиков краски, разбирались в технологии нанесения, проводили какие-то эксперименты. Советовали заказчикам, какие нужно купить лампы. Комплексная работа занимает много времени, но она интересная.

- Это помогает избежать риска в работе?

- Риск всегда есть. Я раньше очень переживал. Сейчас перестал. Приступаю к работе всегда с одной установкой: всё получится.

- Увлечение граффити обязывает, например, слушать определённую музыку?

- Это стереотип. Есть люди, которые рисуют цветы и слушают тяжёлый рок. Так же и здесь.

- Не было желание уехать из Читы? Видите здесь свой потолок?

- Последнее время появились эти мысли. Они всегда появляются после поездок. Особенно в крупные города. Я до последнего не понимал, почему люди уезжают, и всегда во всех дискуссиях защищал Читу, если можно так сказать. Но когда съездил в Москву... Проникся. Посмотрел. Мне понравился тот уровень. Есть к чему стремиться. Мне захотелось большего. Наверное, да, в Чите есть потолок.

В Москву ездил на дизайнерский форум. Прокачивал себя в плане дизайна. Смотрел новые тенденции и направления. После этой поездки у меня возник заказ в Москве. В Подмосковье открывался детский развлекательный центр. Полностью придумывали дизайн, рекламу, логотип, фирменный стиль и внутреннее оформление. Сделали всё комплексно. Жил там два месяца. Центр успешно работает.

- Работа и там вас найдёт

- Думаю, не пропадём.

- Каким видите развитие свой студии в Чите?

- Мне бы хотелось делать такие проекты, как в Могоче или Ясной, у нас по всему региону. Нести своё творчество на благо края. Чтобы здесь было что-то яркое. И эта социальная миссия очень для меня важна.