Чужая Чита. Как выглядит город, если представить, что вы здесь проездом

Когда живешь очень долго в городе или тем более в нем родился, перестаешь понимать прелести и недостатки — они стираются, ведь смотришь на всё как будто замыленными глазами. А что, если взять и притвориться приезжим, каким тогда покажется город? Колумнистка Любовь Никитина провела такой эксперимент в родной Чите. Что у нее получилось, читайте в авторской колонке. Далее — от первого лица.

Эксперимент начался случайно. В тот момент мне стало интересно, что будет, если сесть в такси и представить, будто город тебе незнаком. В машине я предложила оплатить поездку переводом и, пока открывалось банковское приложение, рассеянно разглядывала людей на остановке.

— Вы неместная?

Водитель посмотрел на меня в зеркало взглядом, каким обычно встречают гостей.

Вот он, момент.

— Недавно здесь, — ответила я осторожно.

Я, конечно, могла признаться, что родилась в Чите. Знаю, где тут неподалеку продается мягкое морковное печенье. Знаю, где те часы, когда говорят «давай под часами». Но промолчала. И неожиданно для себя оказалась на маленькой экскурсии по родному городу.

Водитель оказался человеком, который не просто едет от точки до точки, а собирает улицы по кусочкам. Он говорил о Чите без особого восторга. Так обычно разговаривают о коллегах или о знакомых, когда перечисляют их недостатки и жалуются на характер.

Мы проехали мимо парка. Водитель коротко кивнул в сторону ворот:

— Тут можно погулять, прокатиться на колесе обозрения. Даже китайцы сюда приезжают фотографироваться. Но раз едут, значит всё-таки есть на что посмотреть.

Он не знал, что на тех железных танках и пушках, которые стоят на входе в парк, прошло мое детство. Еще там лет пятнадцать рисует портреты один и тот же уличный художник. Кажется, за это время он успел переписать половину города. У меня дома тоже лежит его карандашная работа.

Водитель ворчал на пробки и людей, которые не умеют ездить. По дороге показывал не городские достопримечательности, а места, которые не встретишь в путеводителе. Так мы проехали бывшую наливайку. Название здесь, пожалуй, опущу, потому что у этого заведения и без рекламы было много поклонников. Хозяин, по словам водителя, вообще ничего не боялся. Пока город запрещал и менял правила, алкоголь там продавали днем, ночью и в праздники. Не знаю, зачем мне эта информация, но не забывайте, что это часть экскурсии.

Мы проехали мимо бывшей работы до гостиницы администрации.

— Контора серьезная, — сказал водитель, — важных гостей принимают. Говорят, даже правительственная связь есть.

Здание за высоким забором меня интересовало и раньше. Вот так годами строишь версии, а потом случайный человек за рулем за десять секунд говорит о нем так буднично, будто показывает, где ближайший шиномонтаж.

Возле кинотеатра «Россия» водитель рассказал, что раньше на его месте стоял деревянный двухэтажный дом, куда его дочка ходила на занятия к логопеду. Вот только название места он не помнил.

— Центр «Доверие»! — чуть не выпалила я, но спросила про сам кинотеатр. Ну что, неплохой. Кресла удобные, можно спокойно высидеть фильм, не устраивая каждые двадцать минут пересадку с одного бока на другой. Кстати, в «России» я ни разу не была. Надо бы сходить.

— Вот был машиностроительный гигант! Теперь только название остановки осталось.

Проезжая, мы смотрели на бывший завод слева. Представилась сегодняшняя экскурсия для туристов: «Сейчас перед вами место, где когда-то работал крупный завод. Не видите? Это и есть современная концепция сохранения промышленной истории. Едем дальше». А ведь раньше здесь готовили оборудования для БАМа и отправляли промышленные станции за границу.

Вот интересно, водитель показывал мне нынешнюю Читу, а рассказывал почему-то больше о прошлой.

И я вдруг поймала себя на мысли, что «раньше» — это не время, а настроение. Если вы кому-то сказали, что раньше здесь было по-другому, — всё, поздравляю! Вы стали местным.

Перед микрорайоном Октябрьским я слушала историю про ливень, как тогда с машины сорвало знак, но потом водитель забрал его на тротуаре.

— Повезло, что в городском чате тогда выложили фотографии, — продолжил он. — В дожди тут такой поток воды, что дорогу только вплавь. А вот здесь несколько лет назад был цирк.

Мысль о клоунах, которые остались, была слишком очевидной, чтобы ее не подумать. Про будущий небоскреб я знала. Помню, как город решил не мелочиться. И если уж менять привычный облик, то сразу вертикально, да. Правда, пока вместо небоскреба там растет только полынь.

— Природа, мать ее, не терпит пустоты, — подытожил водитель.

Заметьте, турист всегда смотрит на город вверх. На здания, башни, фасады. Местный видит бордюры, ступеньки и парковки.

Я всё ждала вопрос: «А вы откуда?» И мне так не хотелось сломать магию. Но никто и не спрашивал. Водителю было интереснее собирать для меня этот пазл из луж, наливаек и воспоминаний о деревянном здании.

— А вам самому здесь нравится? — спросила я.

И он задумался, будто спросили о чем-то слишком личном:

— Нормально здесь, жить можно.

С этими словами мы приехали.

Всё-таки иногда полезно быть чужой, чтобы посмотреть на родной город не с высоты будущего небоскреба. Оттуда не заметны лужи, вырубленные деревья выглядят как благоустройство, и дорога после очередного ремонта кажется ровной. Вот только жаль, что цирк уехал, но мысль о клоунах так и осталась.