Общество обзор

Несказочный каток в тарифной кабале — в событиях недели

А есть табличка «Каток», за которой вместо катка какое-то убожество.

Александра Бабушкина: Атаманская ёлка

Екатерина Шайтанова: Каток на площади

Ожидание:

Реальность:

Табличка «Каток» — может быть, самое логичное из всего, что есть на площади Ленина, поскольку только она позволяет понять, что это каток. В остальном её с таким же успехом можно было воткнуть у меня во дворе — такой же лёд, занесённый снегом, и жёлтые подтёки.

Несмотря на прекрасный, восхитительный проект Алексея Антипенко, несмотря на все усилия сити-менеджера, несмотря на развёрнутую вокруг ледового городка активность, по-моему, по факту что-то пошло не так. По крайней мере, я не понимаю, чем нынешний отличается от предыдущих. Та же ёлка, никакая не сферическая, те же горки, тот же забор вокруг ледяных скульптур.

То ли исполнителям не хватило душевных сил на реализацию нетипичного проекта, то ли городским властям желания, то ли бог знает чего, но обещанной сказки нет. А есть табличка «Каток», за которой вместо катка какое-то убожество.

Роман Шадрин: Выход из-за печки

Как наименее болезненно выйти из режима зимних каникул? Примерно так можно сформулировать основную тему минувшего понедельника, педалируемую во всех известных медиа. Утром 11-го соцсети трещали от саркастических картинок и ниже среднего остроумий о том, как все мы с якобы глубочайшего похмелья должны возвращать себе хотя бы подобие человеческого облика и вспоминать, что такое работа. Вечером в новостях(!) какой-то бодрый журналист интересовался у специалистов, как выжить в первые пару рабочих дней года. И это не может не вызывать недоумение. В чём проблема? Откуда взялась и почему вызывает именно такую реакцию тема выхода из каникул, подаваемая под соусом, будто все до единого россияне 10 дней беспросветно бухают с ударением на букву "у". Всё, что я вижу вокруг, говорит об обратном. Я гуляю по Пионерскому парку, и вижу много гуляющих, мечтательно созерцающих сосны и белые шапки на кронах. Я еду побегать на лыжах и вижу вереницу автомобилей на объездной - люди катают детей на санках и снегокатах. Я встаю на лыжи и вижу не десятки - сотни раскрасневшихся людей, часами наматывающих километры. Я прихожу в кинозал, и там нет свободных мест. Я еду на строительный рынок и понимаю, что читинцев не перестали интересовать стройматериалы, скорее наоборот. Да, в этой реальности есть место и алкоголю, но постойте, это же праздники. И мне кажется глубоким ханжеством смотреть на алкоголь свысока и считать всех вокруг алкоголиками просто по факту каникул. Я выхожу 11-го на работу, и ни один, ни один человек не был похож на болеющего горького пьяницу. Как выйти из каникул? Умыться, позавтракать, одеться по погоде и не забыть выключить утюг и свет в уборной, вот и вся премудрость. А в новостях федеральных каналов хорошо бы рассказывать о том, что происходит с ценами на нефть, и узнавать у специалистов, как там насчёт отношения рубля к мировым валютам?

Егор Захаров: Оптимизируй@закрывай

Забайкальские коммунисты на этой неделе опубликовали письмо жителей Калги, где закрыли единственную спортшколу.

Жители и педагоги сетуют на то, что только в закрытой ДЮСШ велись занятия по футболу, баскетболу, гимнастике и пауэрлифтингу. А после её закрытия «дети, оставшись предоставленными самим себе, могут ухудшить криминогенную обстановку в районе».

Руководство района, очевидно, было бы радо и не закрывать школу, но в данном случае все «хотелки» разбиваются о суровую экономическую обстановку. В прошлом году бюджет района чуть-чуть перевалил за 210 миллионов рублей и на момент утверждения имел дефицит в 3 миллиона. В наступивший год район шагнул с шикарной суммой 161,7 миллиона. При том что инфляция, по официальным данным, едва-едва не дотянула до 13%.

Понятно, что в такой ситуации уже не до гимнастики с пауэрлифтингом. Боюсь, что криминогенную обстановку будут ухудшать не только неудавшиеся спортсмены.

Юлия Скорнякова: Скрытая армия безработных

Наконец-то, мы услышали хотя бы приблизительные цифры, сколько в Забайкальском крае на самом деле безработных людей трудоспособного возраста. От канцеляризма формулировки хоть и хочется сморщить нос и закрыть глаза, но цифры напрочь отбивают это желание. По словам начальника отдела профессионального обучения и трудовой миграции государственной службы занятости населения Забайкальского края Анатолия Халтурина, в регионе официально не заняты порядка 270 тысяч человек при официальной статистике безработицы менее чем в 13 тысяч. Расхождение – более чем в 20 раз. В 20.

Вместо «приличных» цифр мы, наконец-то, получили данные, объясняющие, почему по улицам Читы, других городов и деревень слоняются уволенные несколько лет назад мужчины и женщины, которые до сих пор не пристроили трудовые книжки в новые отделы кадров. Становится понятно, почему те из них, у кого хватает денег на переезд, бегут из Забайкалья в другие регионы страны.

Анатолий Халтурин говорит, что люди часто сами не встают на учёт: пособие в 5,9 тысячи рублей имеют право получать только те, кого сократили, остальным в месяц приходится всего 1020 рублей. На эти деньги, даже если сидеть голодом, не купить на 4 недели дров или угля. На них же, по задумке государства, нужно содержать семью, дважды в месяц ездить в район отмечаться и доказывать, что ты не просто так сидишь на шее у государства, как бы кощунственно это при таких-то суммах ни звучало.

У многих есть средства к существованию благодаря сельскому хозяйству, говорит Халтурин. На деле это, как в крепостные времена, одна-две коровёнки, на которых ещё и сена накосить нужно, а это техника, ГСМ, плата за его вывоз, а при неурожае – и покупка самого сена. Так и выживают. Кто не может – идёт на улицы грабить и убивать. И дело не в том, что край у нас каторжный, и преступности полно. Полно потому, что люди хотят есть.

Когда-то давно известная забайкальская писательница и поэт Елена Стефанович говорила, что нет ничего унизительнее голода. Мы слушали это ещё девчонками-студентками, у которых матери тянулись из последних сил, чтобы дать нам высшее образование. И мы тянулись. И невдомёк было, что через года говорить мы будем не об унизительном голоде брошенных людьми котов на промёрзшей улице Бутина, а об унизительном голоде брошенного государством края.

Мария Шестакова: We can be heroes

В прошедший понедельник стало известно о смерти певца Дэвида Боуи. Он не был любимым исполнителем, но с некоторыми его песнями были связаны важные воспоминания. Они когда-то зацепили слух, нашли отзвук в душе и в жизни – так, что мне казалось, будто написаны эти песни специально для меня.

Но задела меня даже не столько его смерть, сколько реакция людей в соцсетях. Не тех, кто постил песни, а тех, кто высказывал глубокое «фу», писал под постами фразы а-ля «А кто это вообще?». Они не постеснялись не только посмеяться над сожалением, а то и настоящим горем сотен тысяч людей в мире, а выплюнули в лицо рассуждения в стиле «задолбали, вся лента в Боуи, да они даже наверняка не слушали его, да что это за фрик вообще?». Может быть, им хотелось казаться рациональными и циничными, рассудительными и хладнокровными, но на деле это – отсутствие такта и невежество. Я не говорю о том, что каждый должен знать, кто такой Дэвид Боуи, но гугл – в помощь. А нарочитый вопрос – не более, чем желание задеть, и это заметно.

Дело не в том, что кто-то слушал его песни и был фанатом, а кто-то запостил информацию на волне, а просто в почтении к смерти. Тем более такой героической – не побоюсь этого слова. Вы смогли бы, записывать альбом, перенеся за полтора года шесть инфарктов, борясь со смертельной болезнью, которую при этом вам удалось скрыть от всего мира? Продержаться на силе воле до презентации, чтобы умереть только через пару дней? Это мужественность, которая достойна восхищения.

Ирина Халецкая: Иностранные экологи

Если бы мне в 2015-м сказали, что общественное экологическое движение «Даурия» признают иностранным агентом, я бы рассмеялась. Но жизнь не шутит, теперь выясняется, что Наталья Ковалёнок — руководитель этого НКО — получала деньги от зарубежных источников.

«Даурия» фактически первая некоммерческая организация, которая заработала в Забайкалье. Не появилась на бумаге, а именно заработала — реализовывала проекты, которые мы можем видеть, как минимум таблички на памятниках культуры города с QR-кодами, проект по очистке озера Кенон, да и много чего другого полезного. Поводом для включения в реестр иностранных агентов послужило получение денег от российской фирмы «Полюс золото», которые были перечислены через британский фонд.

«Даурия» получала финансирование из филиала британского благотворительного фонда «Чаритиз Эйд Фаундейшн» в России для реализации студенческих проектов. Обязательным условием получения денежных средств являлось предоставление фонду отчётов, что свидетельствует о том, что проводимые учреждением мероприятия входили в круг интересов иностранного инвестора», — говорится в сообщении краевой прокуратуры. Именно поэтому Минюст и вынес свой вердикт. Теперь у общественников три пути — продолжать работать, но при этом указывать, что они выполняют функции иностранного агента, либо пройти ад по перерегистрации. Или перестать существовать.

Почему-то мне кажется, что именно третий вариант выберет Наталья Ковалёнок. Опускаются руки, когда по ним бьют палкой. Если посмотреть по сторонам же, большая часть НКО, в том числе экологических, финансируется из-за бугра. А как же те, кто получает деньги от Гринпис? А казаки, которым много и часто помогает Австралия. Считал ли кто эти деньги? Такими темпами можно и всю страну Россию признать иностранным агентом. Или же, возможно, убрать тех, кто делает слишком много полезного.

Татьяна Акишина: Тарифная кабала

Три дня назад руководитель региональной службы по тарифам и ценообразованию региона Виктор Паздников объявил, что с 1 июля 2016 года цены на ЖКХ в Забайкальском крае вырастут на 8,6-25%. В Чите увеличение оплаты за коммунальные услуги составит не более 8,9%. К слову, в 2015 году рост тарифов составил 7,5-15%.

Он заявил, что для населения, проживающего в городах, тарифы в пределах социальной нормы потребления электроэнергии (65 кВтч на одного человека в месяц) в первом полугодии 2016 года установлены в размере 2,58 руб./кВтч, с 1 июля 2016 года — 2,76 руб./кВтч. Тарифы сверх социальной нормы потребления с 1 января 2016 года составят — 4,28 руб./кВтч, с 1 июля 2016 года — 4,59 руб./кВтч.

Кажется, что накрутка небольшая, но если условно взять 100 кВтч в месяц и рассчитать по тарифам первого и второго полугодия, разница будет более видимой:

1) (65 кВтч х2,58 руб.)+(35 кВтч х4,28 руб.)=167,7 руб.+149,8 руб.=317,5 руб.

2) (65 кВтч х2,76 руб.)+(35 кВтч х4,59 руб.)=179,4 руб.+160,65 руб.=340,05 руб.

Таким образом, разница составит 22,55 рублей в месяц, за год – 270,6 рублей. Это только электроэнергия, а повышение тарифов коснётся тепло- и водоснабжения, водоотведения и газа. Навскидку, можно сказать, что в среднем читинцы начнут платить за коммунальные услуги на 1-1,5 тысячи рублей больше, чем в прошлом году.

Возникает вопрос: «Когда-нибудь этот рост тарифов остановится?». Ведь ни заработная плата, ни пенсии не увеличиваются таким темпами. А если ещё учитывать сложную экономическую ситуацию в стране и крае, повышение цен в магазинах, то мне вовсе становится не по себе.

Дарья Прокопьева: Пропавшая Мария Александровна

Новый год всё больше походит на год забайкальских музеев: сначала – бурное обсуждение вокруг Церкви декабристов, теперь – объявленный Нерчинским музеем розыск картины «Пряха». На нём изображены вторая жена купца-золотопромышленника Михаила Бутина – Мария Александровна Бутина.

По словам историка-краеведа Александра Литвинцева, музей не стремится отобрать и вернуть полотно в Нерчинск. Однако мне кажется, что портрету Марии Бутиной место в Забайкалье, а не в другом регионе нашей страны. Ведь иначе он превратится всего лишь в картину, произведение искусства, часть коллекции. Для нас же это полотно нечто большее – отголосок прошлого и возможность увидеть женщину, сыгравшую свою роль в истории края. «Пряха» принесёт куда больше пользы, если будет висеть в забайкальском музее, будь то Краевой краеведческий или Дворец Бутина.

Андрей Затирко: Терпим по классике

Забайкальский край за последние 10-15 лет реформ в военном ведомстве страны повидал много всего неприглядного, неприятного и очень-очень несправедливого. Руины от первой волны разрушенных гарнизонов – Безречной, Мирной, Даурии, дыру в бюджете области после вывода штаба Сибирского военного округа, вторую волну брошенных гарнизонов – Ясную, Степь, начавшееся возрождение Степи. Столько потрясений в этой сфере для одной из самых военизированных областей страны так или иначе коснулись большинства населения. Поэтому замену Анатолия Сердюкова на посту министра обороны на Сергея Шойгу многие в Забайкалье восприняли как манну небесную – мол, теперь адекватный человек вернёт прежнюю мощь приграничному региону. И на первых порах так и было – масштабные учения под присмотром президента, решение нарастить численность самолётов в Домне, восстановление аэродрома в Степи. Кому-то даже почудилось, что штаб на площади Ленина в Чите снова превратился в центр СибВО.

Но, всего лишь почудилось. Сменился министр, а проблемы остались прежние – только теперь первые лица рядом с ними новые. Закрывшиеся «Славянку», «Оборонэнерго» и «РЭУ» заменило «ГУ ЖКХ», которое всё так же не рассчитывается в срок с ресурсоснабжающими организациями, и куча конторок «повара Путина», которые из четырёх офисов на малой родине президента обслуживают все военные объекты страны, не имея на это, по данным питерской интернет-газеты, лицензий. А что дальше? Должно быть, всё по классике жанра: нужно ещё немножко потерпеть, и всё будет хорошо.

Кира Деревцова: Добрый академик Рамзан Кадыров

Если бы не пранкеры, разыгравшие красноярского депутата, и если бы не сам депутат Сенченко, назвавший Кадырова «позором России», я бы не узнала, что в 2006 году глава Чеченской республики стал академиком РАН. Тут хочется вскрикнуть: «РАН, Карл!». За что ему такой почёт, история отдельная. У нас в стране каждый политик или близкий к политике человек имеет много разных званий, статусов и медалей.

Пранкеры в России бесстрашные, совсем не боятся наказания за деяния свои. Лексус, или Алексей Столяров, позвонил на днях депутату Константину Сенченко, представился оппозиционером Ильёй Яшиным и убедил чиновника извиниться перед Кадыровым вот за такие слова: «Рамзан, ты позор России. Ты дискредитировал всё, что можно. Ты дискредитировал звания Героя России. Я помню те времена когда мы здесь в Красноярске собирали помощь нашим парням, которые ехали воевать в Чечню. Ты тогда бегал по горам и убивал наших ребят. Ты дискредитировал должность главы региона, когда стал отбирать у бюджетников часть зарплаты и переводить эти деньги в частный фонд. Чечня на 90% живёт на дотации из Москвы, а Москва забирает эти деньги у нас сибиряков. И нам не жалко, когда эти деньги идут на зарплаты учителям и врачам. Но когда ты отбираешь у бюджетников деньги и строишь себе дворцы, то это уже за гранью добра и зла».

Оппозиция, в том числе в лице Сенченко, не состоящего "ни в одной системной партии", и, видимо, от этого ставшего левым, мгновенно отреагировала на вот какое высказывание Кадырова о "пятой колонне" в России. Тот назвал их предателями и считает, что относиться к ним нужно, как к врагам народа, потому что они ведут подрывную деятельность в отношении Путина и пытаются нажиться на сложной экономической ситуации в стране.

Пранк Лексус «развёл» депутата до извинения перед Кадыровым. Сенченко признал авторитет главы Чеченской республики, и даже вызвался поехать посмотреть на авторитет в условиях жизни в Чечне с любым из депутатов - будь то Жириновский, или, внимание, Яшин.

Пранкеры с одной стороны всю эту историю вывели в свет, на самое освещённое место, прямо под лампочку федеральных СМИ. С другой, они, кажется, спасли депутата от гнева правых и всех нас от очередного перла главы Чечни. Кадыров в Instagram (запрещённая в России экстремистская организация) под видео с извинениями депутата написал: «Я принимаю)))))». Оба — и бородатый академик, и красноярский депутат, выглядят совершенными идиотами. Потому что один извинился после звонка обычного пранкера, а другой эти извинения принял.

С таким успехом пранкеры могли бы решать проблемы в стране. Но не будут, потому что это незаконно, и потому что у нас уже есть депутаты и главы республик.

Мария Воронова: Униженные и оскорблённые

В наше бесовское время, куда ни плюнь, попадёшь в униженного или оскорблённого. Скорее всего это будет верующий с чувствами, внезапно и глубоко тронутыми произведением мировой классической литературы или скульптуры, или живописи, или информационным поводом. Просто верующие нынче на грани.

Ещё одна категория страдальцев — подверженные массовой истерии ненавистники Иосифа Сталина, которые любой пук типа твита или демотиватора воспринимают как идолопоклонничество кровавому режиму тирана и убийцы. Некоторые из оскорблённых в своих заявлениях не гнушаются воспользоваться приёмами вождя, чтобы искоренить любое его упоминание. Везде. Вообще. Навсегда.

На днях случилась очередная истерика — пиццерия придумала акцию для любителей танковой онлайн-игры: расшифровываешь название танка, вводишь его в виде промокода на сайте пиццерии и получаешь подарок. Один из танков — ИС. Угадайте, чьё имя. Редактор сайте телеканала «Дождь» Илья Клишин немедленно обозвал причастных больными ублюдками, и пошло-поехало.

Кто в этом случае болен — пусть разбираются специалисты душевных недугов. Я склонна полагать, что так происходит естественный отбор — собственно, не случайно в прокат выходят «Эверест», «Марсианин» или «Выживший» В конце концов, на земле останутся люди со стальными яйцами (зачёркнуто) нервами. Типа нашего губернатора, способного сохранять нордический характер в «любой непонятной ситуации».

ПО ТЕМЕ
Лайк
LIKE0
Смех
HAPPY0
Удивление
SURPRISED0
Гнев
ANGRY0
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
0
Пока нет ни одного комментария.
Начните обсуждение первым!
Гость
войти
ТОП 5
Рекомендуем
Объявления