Наши отжигают

Первый лесной пожар в Забайкальском крае официально зарегистрирован 28 марта в Акшинском районе. По данным министерства природных ресурсов региона, лес загорелся от степного пала.

Вообще, удивительно, от какого такого пала загорелся лес: контролируемого или, не всерьёз будет сказано, обычного степного пожара, которых до 28 марта, по данным Единой дежурной диспетчерской службы края и всех уполномоченных по пожарам ведомств, в регионе не было, кроме одного в Краснокаменском районе. Не было, несмотря на бесчисленные фото и видео в интернете. Не было, несмотря на появлявшийся запах гари и почерневшие участки степей.

«Осень 1975 года в Читинской области была сухая, а зимой выпало минимальное количество осадков. Апрель 1976 года характеризовался прохладной сухой солнечной погодой, относительная влажность воздуха понизилась до 23%, однако мелкие озёра и речки оставались ещё подо льдом. Лесные пожары начались 26 апреля (5 пожаров). 27 апреля ветер достиг скорости 20 метров в секунду, и число пожаров сразу увеличилось до 67. В последующие дни число пожаров всё возрастало, ежедневно возникало по 12-15 новых очагов. С лесными пожарами боролись 3,5 тысячи человек рабочих с предприятий, 400 парашютистов и десантников, 70 бульдозеров и 20 тракторов. Борьбу осложняло отсутствие воды в лесных речках и озёрах: подо льдом было пусто. Поэтому пришлось широко использовать шнуровую взрывчатку (накладные монозаряды)».

«Крупные лесные пожары», Академия наук СССР, 1979 год.

Чаще всего на вопросы о том, кто тушит тот или иной пожар, нам говорят, что это не пожар вовсе, а контролируемый пал, а его вроде как тушить не надо – контролируемый же. Тем временем из районов одно за одним приходят сообщения о том, что вряд ли всё происходящее можно назвать хоть сколько-нибудь контролируемым: край вновь начал гореть, ни сил, ни средств на его тушение не хватает. Самое начало весны 2017 года, дымом временами пахнет даже в Чите.

Пока в большей части районов спасает снег, останавливая огонь. Что будет спасать через две недели – неизвестно, потому что ещё в начале февраля на краевом уровне озвучивалось, что региону нужно как минимум в два раза больше средств на тушение пожаров. Только на тушение, если же говорить об оснащённости техникой и в целом силах для пожаротушения, то здесь счёт вряд ли ограничится тем миллиардом рублей, который губернатор Наталья Жданова попросила в Москве ещё в конце февраля или начале марта.

«Вертолёт Ми-26, оборудованный водосливным устройством (15 тонн воды), тушил природный пожар недалеко от поселка Макавеево Читинского района. Огонь мог перекинуться на посёлок, поэтому и было решено задействовать четыре вертолёта, которые работали с 1 мая.

Экипаж из Красноярска был опытный. По предварительной версии, причиной трагедии мог стать сильный ветер: когда вертолёт в четвёртый раз полетел набирать воду в двух километрах от очага пожара, трос, удерживающий пустое водосливное устройство, намотался на хвостовой винт. Машина потеряла управление, упала и загорелась. Вертолёт сгорел полностью, поэтому, к сожалению, все, кто был на борту, погибли. Среди погибших семь членов экипажа: командир Сергей Виноградов, второй пилот Дмитрий Родин, штурман Олег Лапин, бортинженер Владимир Фалеев, бортмеханик Дмитрий Ембахтов, штурман Сергей Барышников, бортоператор Алексей Крылов, - сотрудник читинской авиалесоохраны Владимир Турицын, журналисты «Еженедельного журнала» Галина Ковальская и Руслан Ямалов и РТР Юлиана Находкина и Константин Козарь».

Анна Политковская, «Новая газета», май 2003 года.

Край горит каждый год: когда-то катастрофически, когда-то чуть меньше. Площади, проходимые огнём, говорят о том, что тех сил, которые тратит край и Российская Федерация, явно недостаточно. Осенью ежегодно разбираются причины произошедшего, но следующей весной начинается очередной круг. Ада – не ада, но чего-то настолько бестолкового, что вся героическая подчас работа тех, кто тушит всё это пекло, закрывается дымной завесой и статистиками термоточек и полыхающих либо выжженных гектаров.

В «Государственном докладе о состоянии окружающей среды Читинской области» говорится , что в 1997-1999 годах в Читинской области выгорело 650 тысяч гектаров леса. Только в бассейне реки Хилок с 80-х годов выгоревшая площадь к моменту составления доклада выросла в 200 раз: с одной тысячи гектаров в 1981-1985 годах до 217,7 тысячи гектаров в 2003-м.

До 2007 года, когда в Лесной кодекс России были внесены существенные изменения, тушением пожаров в Читинской области и Агинском Бурятском автономном округе занимался Рослесхоз. Накануне этих изменений, весной 2006 года, горели Челябинская, Нижегородская, Тюменская, Ленинградская, Калужская области и Удмуртия. В Читинской области к 3 мая действовали 19 пожаров, огонь прошёл 331 гектара леса и 225 гектаров в степи. По информации Рослесхоза, часть возгораний перекинулась на леса Забайкалья из Монголии.

Последствиями перемен в Лесном кодексе стала передача ответственности за пожары: профилактика и задача их тушить полностью перешли в регионы. Для осуществления этих полномочий ежегодно из федерального бюджета субъектам перечисляется субвенция. С тех пор с каждой новой командой и каждым новым губернатором так или иначе менялась стратегия пожаротушения. Понять, насколько успешен тот или иной вариант, не очень получалось: или времени было мало, или работа новой команды уже начиналась со статистики погибших и пострадавших.

После того, как федерация передала полномочия по тушению пожаров в регионы, в Читинской области была создана противопожарная служба, в состав которой входили пожарные части и объектовые подразделения в организациях с пожарной охраной, финансируемые за счёт регионального бюджета.

Первые несколько лет самостоятельности регионов показали, что порядка в сфере пожаротушения больше не стало: с наступлением марта-апреля стабильно загорались Дальний Восток и Сибирь. На западе, казалось, порядка было чуть больше: поближе к столице и контроль, вероятно, был сильнее.

Пока Москва анализировала данные о природных пожарах на востоке страны, противопожарная служба Читинской области осталась в прошлом, на смену ей пришло чёткое, как казалось, разделение полномочий: пожарами в границах населённых пунктов стало заниматься краевое управление МЧС России, пожарами в лесах занялась Гослесслужба. Идеальная схема, если забыть, что в доброй половине районов Забайкалья лес смешивается со степью и за пределами поселений. Так получилось, что во время захлестнувших регион пожаров в 2013 году, помимо проблем с техникой и элементарной неподготовленностью инфраструктуры к пожарам, пришлось бить по хвостам: тушить лесные пожары, которые начались со степных. Про сотни гектаров сгоревших степей с уничтоженной огнём жизнью и разнотравьем речи особо не было.

Казалось, после того, как Забайкалье на всю страну грохнуло взрывами в Большой Туре и наравне с Хакасией дало десятки оставшихся без жилья погорельцев, а на уровне заксобрания края несколько месяцев работала комиссия по выяснению причин произошедшего, в этом вопросе всё-таки наступит ясность.

«В Читинской области продолжают бушевать лесные пожары. С каждым днём обстановка становится все более напряжённой: на сегодняшний день забайкальская тайга полыхает в 33 местах. Из-за плотного едкого дыма, которым затянуло улицы и парки Читы, у горожан слезятся глаза, першит в горле, у многих резко подскочило артериальное давление. Однако лесные пожары полыхают не только в Забайкалье, но и в Бурятии и Иркутской области. Кроме того, мощный огненный вал идёт сейчас со стороны Монголии, и до российской границы остались считанные километры. На борьбу с огнём привлекаются коллективы предприятий, хозяйств и жители сёл. Ситуация осложняется тем, что для эффективной борьбы с разбушевавшейся стихией не хватает как минимум 160 миллионов рублей, недостает также техники, оборудования и горючего для пожарных вертолётов.

Газета «Коммерсант», апрель 1993 года.

Со слов бывшего председателя краевой комиссии по ЧС Геннадия Чупина, тушение степей было полномочием Гослесслужбы. Там, где не было подразделений, на определённый срок отправлялись мобильные группы специалистов.

Первый заместитель председателя правительства Забайкальского края Александр Кулаков, который стал возглавлять заседания КЧС после Чупина, уверен, что степные пожары должны тушить муниципальные образования и субъект.

«Ландшафтные пожары – это зона ответственности муниципальных образований и субъекта. КГСАУ «Забайкаллесхоз» (подведомственное учреждение Гослесслужбы - ред.) создано для выполнения полномочий по лесам, и оно должно тушить лесные пожары. Но, учитывая, что всё-таки сегодня это наиболее боеспособная единица, и предотвращение пожаров в лесах связано с работой по переходу в леса, им волей-неволей приходится вести работу на ландшафтах. Поэтому, согласно положению КГСАУ, полномочия субъекта по тушению степных пожаров переданы ему. Именно это позволяет нам выделить 200 миллионов бюджетных денег КГСАУ, в противном случае у нас было бы нецелевое использование бюджетных средств. Мы тогда должны были бы создать совершенно другую структуру и финансировать её, а не КГСАУ», - сказал Кулаков в интервью во время нашей недавней встречи.

«Тушение степных пожаров – полномочия Гослесслужбы. Но на территории района нет их подразделений, мобильных групп тоже нет», - говорит в разговоре 28 марта заместитель руководителя администрации Краснокаменского района – председатель комитета экономического и территориального развития Станислав Колпаков.

С его слов, сегодня в районе производятся только контролируемые отжиги, степных пожаров нет. Также рапортуют и из других районов.

Тем временем их жители и случайные проезжающие гости засыпают соцсети дымными фотографиями без признаков какого-либо контроля.