Ученые исследовали Черное море: первые итоги проверки

29 ученых четырех ведущих научных институтов РАН почти месяц поводили масштабную экспедицию по Черному морю от Кавказа до Крыма. Пока ученые обрабатывают многочисленные пробы, полученные за 26 дней исследований. Но за весь переход в открытом море вдоль Краснодарского края и Крыма визуально пятен нефти и мазута ими не обнаружено. Подробности — в материале MSK1.RU. «Волнуемся, помогите!» — Скажите, а есть ли мазут в Казачьей бухте? Мы собираемся через две недели в Севастополь, волнуемся, помогите! — Что по мазуту в Феодосии? Можно брать путевку или море грязное? — А были новые выбросы мазута в Орловке, вода же погрелась, говорили, и мазут всплывет? Так всплывает мазут или нет? — Крымские телеграм-каналы и чаты, созданные после катастрофы двух танкеров «Волгонефть» в Керченском проливе, чтобы мониторить пляжи и забирать на реабилитацию испачканных птиц, превратились в справочное бюро. Напомним, что 15 декабря танкеры «Волгонефть-212» и «Волгонефть-239» потерпели крушение во время шторма в Керченском проливе и из-за аварии тысячи тонн нефтепродуктов вылились в море. С началом курортного сезона волонтеров атакуют отдыхающие, которые хотят точно знать, есть ли мазут на полуострове. Ответы им сегодня стандартные: — Присутствие мазута на пляжах и в воде не обнаружено. — Присутствие мазута на пляжах и в воде не обнаружено с апреля, — ответ для тех, кто интересуется состоянием у берегов Керчи и Севастополя, где в апреле регистрировались последние мазутные пятна. Беда, превратившая золотые пески Анапы и Витязева в слоеный мазутный пирог, прошлась по крымским пляжам по касательной. Все выбросы с конца декабря до апреля уже убраны. А ожидания, что осевший мазут поднимется на поверхность после потепления морской воды, не оправдались — глубина у крымских берегов оказалась достаточной, чтобы сгустки нефтепродуктов остались разлагаться на холодном дне. Но отсутствие противопоказаний для курортного сезона не значит, что сама экосистема Черного моря не пострадала от крупнейшей экологической катастрофы в регионе. За ее состоянием внимательно следят российские специалисты. На днях в Севастополь вернулось научно-исследовательское судно «Профессор Водяницкий», на котором 29 ученых четырех ведущих научных институтов РАН поводили масштабную экспедицию по Черному морю от Кавказа до Крыма, чтобы оценить состояние воды и ее обитателей. Нам удалось расспросить начальника экспедиции, кандидата биологических наук, старшего научного сотрудника отдела планктона Института биологии южных морей А. О. Ковалевского Российской академии наук Дарью Литвинюк о первых выводах ученых. Особенно важных после экологической катастрофы. Научно-исследовательское судно «Профессор Водяницкий», на котором осуществлялась экспедиция, единственное в Крыму и Севастополе судно, способное выполнять весь спектр океанографических, гидробиологических, гидрохимических и геолого-разведывательных исследований в Азово-Черноморском бассейне. На его борту размещено 11 научных лабораторий с современным оборудованием, включая сейсмическую аппаратуру, эхолот, метеостанцию, отводную камеру и другие. «В черпаках со дна нефть мы не увидели» — Дарья Анатольевна, уже можно понять, насколько разлив нефтепродуктов повлиял на состояние Черного моря и его обитателей? — Наш Институт биологии южных морей им. А. О. Ковалевского РАН — старейший исследовательский институт в России и мире, который занимается изучением жизни в море. Мы занимаемся фундаментальными исследованиями, оценивая то, что происходит с экосистемой Черного моря в настоящий момент, сравниваем с тем, что было раньше, для того, чтобы иметь возможность предположить, что будет в будущем. Начиная с 2015 года мы возобновили регулярные комплексные исследования акватории Черного моря. Перед каждой экспедицией ставятся конкретные задачи и определяется район проведения работ. Точки на карте с определенными координатами в районе исследований, где будут осуществляться работы, мы называем «станции». В последнем рейсе на научно-исследовательском судне «Профессор Водяницкий» мы отработали 154 станции, получив данные во всей толще воды от дна до поверхности (в прибрежных районах) или до границы с зоной сероводорода (в глубоководных районах), то есть в той части моря, в пределах которой существует жизнь. Мы регистрируем изменения с глубиной температуры, солености, плотности морской воды, скорости течений и распределение жизни параметров биома — как в толще воды распределяется жизнь: от вирусов и бактерий, микроскопических водорослей до до более крупных организмов. То есть исследуем состояние всей экосистемы в комплексе в зоне, где есть кислород. Напомню, что на две трети Черное море заполнено сероводородом, его границы мы тоже исследуем. Конечно, нам очень важно увидеть отклик экосистемы на аварию и разлив нефтепродуктов, но понять и оценить эти изменения можно только со временем, обобщив результаты различных исследований. Думаю, через несколько лет. — Но, может, есть уже какое-то понимание происходящих процессов? Тенденции, о которых можно говорить? — Можно сказать, что визуально за время всей экспедиции мы не обнаружили нефтяных пятен. А когда собирались в экспедицию, переживали, что не просто их встретим, но и можем испачкать датчики в мазуте и загубим приборы. Эти страхи, к счастью, не оправдались. Хотя мы проводили наши исследования непосредственно рядом с тем местом, где потерпел крушение один из танкеров и ушел на дно, развалившись на три части. Вокруг него сейчас идут активные работы — стоят морские краны, но никаких визуальных следов нефтепродуктов мы не обнаружили. Конечно, детальных результатов проб воды и грунта еще нет, точно можно будет сказать где-то через два месяца. — Вы ведь не первый раз берете пробы у места аварии танкера? — Когда в декабре случилось авария, нам почти сразу удалось прибыть к месту крушения и получить пробы воды, в том числе и донные пробы. А Керченский пролив — это очень активное место судоходства. Если провести аналогию, то представьте, что вам нужно подмести и собрать в совок пыль на большой оживленной трассе. Сделать это практически невозможно. Но мы получили такое разрешение и провели исследования в Керченском проливе. И вот в новой экспедиции мы смогли взять повторные пробы донных отложений и морской воды, чтобы сравнить с первоначальными. Мы вернулись в Севастополь лишь несколько дней назад, поэтому детальных результатов еще нет. Но могу сказать, что в черпаках со дна визуально нефтепродукты не обнаружены. «Дельфинов очень много!» — Получается, что худшие прогнозы экологов, к счастью, не оправдались? — До конца химических исследований мы не можем сказать: «Всё хорошо!» или «Всё плохо!» Но, скорее всего, экосистема Черного моря оказалась более живучей, несмотря на все усилия по ее уничтожению, которые предпринимает человечество. А мы проверяли акваторию от конца территориальных вод Абхазии вдоль Краснодарского края до Керченского пролива и Севастополя. Научно-исследовательское судно «Профессор Водяницкий» — это довольно большой корабль: 70 метров в длину, водоизмещением полторы тонны. Поэтому исследовать прибрежные воды, которым был нанесен значительный ущерб и где ситуация видится иначе, на нем невозможно. Мы были сосредоточены на исследовании акватории с достаточной глубиной. Там экосистема устояла. — Вы упомянули про видовой состав, а все очень волнуются за дельфинов. Как с нашими разумными братьями? — Наша Карадагская научная биостанция продолжает масштабные исследования дельфинов. Они ведут перепись, записывают их уникальные голоса, чтобы создать библиотеку. Так что про дельфинов никто не забывает. В нынешней экспедиции мы их видели очень много, пожалуй, никогда так много дельфинов не сопровождало наш корабль! Поэтому, визуально, мы не заметили снижения их численности. — То есть в российских водах Черного моря скорее всё хорошо, чем плохо? — По нашим предварительным оценкам, в целом экосистема Черного моря находится в равновесном состоянии. Идет постепенное повышение температуры воды, мы давно регистрируем этот процесс, но он пока медленный. Видовой состав вышел на удовлетворительный уровень. Хорошо хотя бы то, что после аварии не стало сильно хуже. Что говорит Роспотребнадзор Управление Роспотребнадзора по Республике Крым и Севастополю опубликовало 18 июня на своем официальном сайте последние данные о качестве воды и почвы в зонах отдыха. «Лабораториями ФБУЗ „Центр гигиены и эпидемиологии в Республике Крым и городе федерального значения Севастополе“ исследовано 1698 проб морской воды на микробиологические показатели, 2806 проб на санитарно-химические показатели, 1002 пробы на паразитологические показатели. По результатам удельный вес проб морской воды, не соответствующих гигиеническим нормативам по микробиологическим показателям, составил 5,3%; по санитарно-химическим показателям — 0,1%. По паразитологическим показателям проб, не соответствующих нормативным требованиям, не выявлено. С целью мониторинга состояния почвы в зонах рекреации исследовано 250 проб на микробиологические показатели, 322 пробы на паразитологические показатели и 2197 проб на санитарно-химические показатели. По результатам исследований 1 проба почвы не соответствовала нормативным требованиям по микробиологическим показателям». Экологическая обстановка на пляжах Крыма и Севастополя благоприятна для отдыха. Но нужно иметь в виду, что постоянный мониторинг производится только на пляжах, получивших санитарно-эпидемиологическое заключение на использование водного объекта для рекреационных целей. И только на этих пляжах допускается купание и занятия водными видами спорта. Опознать их просто: при входе на пляжи стоит обязательный стенд со всеми данными территории, на пляже есть пункт спасательной службы, он оборудован кабинками для переодевания, навесами, урнами, ведется уборка территории. О том, что сейчас происходит на курортах Черного моря, где нет мазута, ранее сообщил турист из Москвы. Мы публиковали его рассказы про Адлер и абхазский город Гагра.