Каждый был готов к мобилизации. Как проходил призыв в Забайкалье в военные годы

Призыв в военные годы никак не хотел укладываться в границы областного центра, в котором и горвоенкомат, и облвоенкомат были завалены письмами из сёл и городов Забайкалья с просьбой незамедлительно и во что бы то ни стало отправить на фронт — доярку, механика, комсомолку, бухгалтера, шахтёра.

С утра 23 июня 1941 года в военные комиссариаты области, городские и районные комитеты комсомола шли юноши и девушки, чтобы заявить, что они готовы немедленно отправиться на фронт с оружием в руках защищать честь и независимость любимой родины.

В военкомат Читы пришла Мария Макарова с братом Владимиром и подругой Раисой Никитичной. Подавая заявление работнику военокомата, Маркова сказала: «Просим только поскорее послать нас… Мы готовы к отъезду сегодня».

Девятнадцатилетние комсомольцы Пётр Шуров и Максим Утюжников писали: «Мы хотим с оружием в руках защищать честь своей Родины. Просим отправить нас на фронт. Военное дело знаем».

Комсомолец Евграф Ламенко — работник пионерлагеря Кука, родился в год свершения Октябрьской революции. «Прошу послать меня на передовую линию фронта, — пишет он в заявлении. — Я отдам все силы, всю свою жизнь за советскую власть, за великий советский народ. В этом я даю слово комсомольца — ровесника Октября».

«Долг комсомольца обязывает меня встать с оружием в руках на защиту своей матери-Родины, — разбирали в военкомате письмо комсомольца Николая Соколова. — Я имею специальность топографа, владею мотоциклом. Считаю, что буду полезен на фронте».

В начале Великой Отечественной войны юноши и девушки Забайкалья подали 25 тысяч коллективных и индивидуальных заявлений с просьбой отправить их на фронт добровольцами. Молодёжь нетерпеливо и жадно рвалась на фронт. За годы войны свыше 126 тысяч юношей и девушек в области, в том числе чуть более 42 тысяч комсомольцев, были мобилизованы в Красную армию.

По заданию центрального комитета ВЛКСМ призваны в воздушные гвардейские десантные части 2385 человек, лётчиков — 1651, в различные военные училища — 3010, истребителей танков — 2500, в войска Тихоокеанского флота — 1000 человек. 8754 девушки были направлены в различные рода войск миномётчиками, снайперами, медработниками, бойцами противовоздушной обороны, в войска НКВД, в тыловые части и непосредственно на Волховский фронт.

В подразделениях всеобуча по 110-часовой программе подготовлены 120 тысяч молодых забайкальцев, 21 тысяча человек обучалась 13 различным военным специальностям — снайперы, автоматчики, миномётчики, пулемётчики, истребители танков, бойцы противотанковых ружей, сапёры-подрывники, радисты, телеграфисты и морзисты. Без отрыва от производства были подготовлены 1575 медсестёр, 7035 сандружинниц, 5150 инструкторов противохимической обороны, 650 шофёров.

С 1941 по 1945 год число добровольно-спортивных обществ возросло почти в три раза, подготовлено значкистов ГТО и БГТО — 21 956 человек, подготовлено по 20- и 30-часовой программе — 96 тысяч бойцов-лыжников, 20 тысяч бойцов-рукопашников, 7 тысяч бойцов-переправщиков.

В Чите в первые два дня с начала войны — 22 и 23 июня — собрались на митинги 35 тысяч человек. Каждый был готов к мобилизации. Трудящиеся — те, кто уже стоял за станком или работал в поле — желали вступить в ряды действующей армии.

Комбайнёр Уронайской МТС Акшинского района Павел Евсюков писал в райком ВЛКСМ: «Я воспитанник комсомола. Советская власть и партия дали нам счастливую и радостную жизнь. Сейчас, когда решается судьба нашей Родины на поле боя, я не могу оставаться в тылу. Я хочу защищать честь, свободу и независимость любимой Родины, нашу жизнь, наше счастье. Заверяю бюро райкома комсомола, что ваше доверие оправдаю, с честью буду бить врага нашей Родины, не жалея своих сил, здоровья и самой жизни».

Райком удовлетворил просьбу, Павла направили в десантную часть действующей армии, где он героически сражался с врагом. 5 мая 1942 года Павел погиб в боях под Курском.

Кандидат в члены партии, партизан Гражданской войны в Забайкалье Николай Пальшин из села Пальшино Карымского района писал: «Я убедительно прошу направить меня добровольцем в ряды Рабоче-крестьянской Красной армии. Буду драться до последней капли крови за Родину, за коммунизм!» Просьбу Пальшина удовлетворили. Он был отправлен на фронт, героически сражался и демобилизовался в сентябре 1945 года, имея три ордена и три медали за боевые подвиги.

Рвались на фронт и женщины, убеждая семейным подрядом, что справятся. Так в Читинский горвоенкомат поступило заявление от молодой коммунистки, учительницы Хапчерангинской школы, матери двух малолетних детей Веры Вишневской, в котором она писала, что овладела военно-санитарным делом и желает помочь Красной армии громить кровожадного врага. Но, как видно, ей отказали.

Тогда на другой день в военкомат пришла мать Веры Ефросинья Денисовна, член партии с 1925 года, и сказала: «Вчера моя дочь, Вера Вишневская, подала заявление с просьбой направить её на фронт для помощи храбрым бойцам Красной армии. Со своей стороны поддерживаю её просьбу и прошу удовлетворить её. У меня нет сыновей, так пусть идёт в Красную армию громить коварного врага моя дочь. Я уверена, что она сумеет защитить нашу любимую Родину».

В результате настойчивой просьбы Вера Вишневская в 1942 году была призвана и служила в одной из частей Забайкальского военного округа.

К декабрю 1941 года в военкоматы Читинской области поступило 6224 заявлений. Уже к осени этого же года в Забайкальском военном округе было вновь сформировано две стрелковые, две танковые, одна кавалерийская и шесть авиационных дивизий. Были доведены до штатов военного времени за счёт военнообязанных Читинской, Иркутской областей, Бурятской и Якутской республик, были сформированы и направлены в конце 1941 года — начале 1942-го на фронт шесть стрелковых дивизий — 65, 82, 93, 97, 114-я.

И 116-я — в первую военную зиму в глубоком забайкальском тылу — с 10 декабря 1941 по 4 февраля 1942 из рабочих и служащих промышленных предприятий Читы, Улан-Удэ, приисков Балейзолото, Дарасунзолото, а также из призывников Читинской, Иркутской областей и Бурят-Монгольской АССР. Командиром был назначен полковник Василий Акимович Самсонов.

После инспекторской проверки, которая показала, что дивизия подготовлена удовлетворительно и может выполнять боевые задачи, эшелоны попрощались с Забайкальем и, получив «зелёную улицу», двинулись на запад — с короткими остановками. В них замполиты успевали добыть у военных комендантов свежую газету с последними сводками Совинформбюро.

В первой половине 1942 года на фронт были отправлены вновь сформированные 321-я, 399-я забайкальские стрелковые дивизии и шесть других сибирских дивизий. А в конце 1942 года — начале 1943-го из дальневосточных и забайкальских пограничников была создана целая (70-я) армия.

Начальник отдела политической пропаганды областного военного комиссариата, полковой комиссар Шишинов в политдонесении от 24 июня 1941 года начальнику Управления политпропаганды Забайкальского военного округа приводил выдержки из заявлений военнообязанных Читы.

Например, главный бухгалтер управления гидрометеослужбы Н. Каратаев писал: «Не хватает слов для выражения негодования к нарушителю наших границ. <…> Я, участник Гражданской войны 1918–1921 годов, сложа руки самоуспокоением заниматься не могу, и даже не в силах: клянусь, что свой долг не хуже выполню, чем во время 1918–1921 годов. Винтовку и дисциплину не позабыл».

Телеграфистка П. Казанцева в заявлении военкомату — «Считаю себя мобилизованной, <…> являюсь матерью двух детей. Сын 12 лет и сын 7 лет. Старший останется у моей матери, а младшего прошу определить в детдом».

В июле того же года Шишинов докладывал о ходе мобилизования частей по Читинскому облвоенкомату. На 29 июля были призваны 1514 начсостава, 2755 младшего начсостава, 19 886 рядового состава, верховых лошадей — 450, артиллерийных лошадей — 218, обозных — 2669, легковых автомашин — 103, грузовых — 935, 81 спецмашина, 162 трактора, 49 мотоциклов. Начальствующего состава тогда был недобор, но Шишинов объяснял это тем, что старший и средний начсостав, приписанный к частям, находился тогда на курсах, в командировках и немножко болел. Здоровым было политико-моральное настроение приписного состава. А все отсутствующие были вызваны с курсов и из командировок.

В этом же донесении, заверенном инструктором политотдела Луниным, уточнялось, что явка отдельных военнообязанных на сборные пункты в нетрезвом состоянии отмечалась только в первый и во второй день их работы, затем сократилась и совершенно перестала существовать.

2 апреля 1942 года командованием Забайкальского фронта было приказано Читинскому областному военкомату в период с 1 по 10 апреля для замены красноармейцев в частях ПВО произвести мобилизацию девушек и женщин в возрасте от 19 до 25 лет — физически здоровых и политически проверенных, со средним законченным и не ниже 5-7 классов образованием: «Перед отправкой провести тщательную санобработку, проследить, чтобы все мобилизуемые имели тёплое обмундирование, исправную обувь, две пары белья, постель, полотенце, ложку, кружку, вещевой мешок и предметы личной гигиены и продовольствие на 4 дня». По приказу требовались не только санинструкторы и телеграфистки, но даже киномеханики и повара.

«Прошу вашего ходатайства о направлении меня в действующую Красную армию для разгрома гитлеровской своры, — писала работник отдела железнодорожной милиции Вера Веселова следом за призывом. — В течение года я ходила в райвоенкомат, горвоенкомат и облвоенкомат, но направить до сих пор не сумели. Заявление моё находится в горвоенкомате с первых дней Отечественной войны о желании быть в рядах бойцов, сражающихся за освобождение нашей родной земли».

Призыв, конечно, не прекращался до самого окончания войны и чуть дольше. В августе 1944-го Забайкалье готовило шестую очередь женщин-снайперов. Обучаемых в возрасте от 18 до 28 лет с образованием четырёх классов и выше подбирали горрайвоенкоматы, пропустив их через мандатные и медицинские комиссии.

Всего на фронт ушли 175 тысяч забайкальцев.